Схватив шлем за рог, Ульфгер сорвал его с головы Рогатого, водрузил себе на голову и взглянул сквозь косые прорези в лицевой пластине на отца, на жалкие останки некогда могучего полководца. В зале вновь загремел смех, но на этот раз смех был его собственным. Голова Рогатого привалилась к борту ладьи, печально глядя на Ульфгера.
Сильный порыв ветра пронесся по залу, поднимая в воздух костяную пыль, и чувства Ульфгера обрели необычайную остроту. «Что это?» – подумал он, осознав, что чувствует все живое вокруг – пару оленей в лесу под утесом, стайку фей, порхающих в предвечернем небе, и… и, конечно же, их. Он чувствовал их – и Питера, и всех прочих. Чуял их радость и возбуждение, все их настроения, ощущения… и страхи. Более того, он мог даже дотянуться до них, но не физически – мысленно!
Ульфгер оскалил зубы в недоброй улыбке.
– Теперь ты заплатишь за все, похититель детей. Теперь ты узнаешь, что такое боль и утрата всего, что тебе дорого.
Шагая через Лес Владычицы, Питер чувствовал себя будто во сне. Казалось, ноги едва касаются земли. Он никак не мог поверить во все, что удалось совершить за этот долгий день, начиная с небывалой победы над Пожирателями плоти и заканчивая полным и окончательным избавлением Авалона от пагубного влияния Ульфгера. Но его разум и сердце целиком были заняты Владычицей, ни о чем другом он и думать не мог. Закрыв глаза, он вновь почувствовал ее запах – аромат вешних вод и медвяной жимолости.
– Питер! – окликнул его Красная Кость, указывая вверх. – Ты только глянь!
Питер замер на месте от изумления. Вслед за ним остановились и остальные.
Они подошли к границе Темнолесья – к Куши-крик, вернулись в леса, пораженные скверной, и теперь все ошеломленно уставились на свежие зеленые почки, набухшие на нескольких серых ветвях, и редкие цветы, распустившиеся в мертвой траве.
– Таннгност, что бы это значило? – спросил Питер.
Таннгност осторожно опустил Секеу на ноги. Весь обратный путь он нес ее на руках. Возможно, тролль и был стар, но все же оставался троллем и, похоже, даже не замечал ее тяжести. Дохромав до ближайшего камня, Секеу села на него. Питер подумал о том, что драться она сможет не скоро, но она явно шла на поправку, и он невольно улыбнулся. «Чуть не потеряли тебя, – подумал он, с удивлением обнаружив, что на глаза навернулись слезы. – Мы столько пережили вместе, так давай уж вместе и закончим все эти дела».
Таннгност потрогал готовую распуститься почку.
– Это значит, Владычица вернулась, – ответил тролль, – и у нас вновь появилась надежда.
– Это Владычица сделала? – спросила Сверчок.
– Да, – ответил Таннгност. – Питер пробудил ее дух. Теперь она позаботится о Древе Аваллаха. Если нам удастся остановить выжигание лесов, она сумеет справиться со скверной.
– И когда мы загоним их в Туман, – добавил Питер, – когда перебьем их всех, до последнего, она исцелит весь Авалон! Верно? Вернет ему былое великолепие?!
– Да, безусловно, – согласился тролль.
Голос Питера зазвенел от возбуждения.
– Мы должны нанести новый удар! Как можно скорее! Нельзя допустить, чтобы они сожгли еще хоть одно дерево! – он бросил взгляд на старого эльфа. – Драэль, что скажешь? Встретимся на рассвете у Красных Камней?
– Я скажу, – отвечал старый эльф, – что Стража Владычицы больше не будет отсиживаться в стороне. Мы придем, Питер. На это ты можешь рассчитывать.
Эльфы, все, как один, согласно кивнули. Их строгие лица и жесткие взгляды были надежнее любых клятв.
– Отлично! – воскликнул Питер, хлопнув старого эльфа по плечу. – Отлично!
Едва не поддавшись желанию испустить дикий безумный вой, он повернулся к девочкам.
– А вы пойдете с нами? Можем ли мы рассчитывать на дочерей Джинни?
Баргесты вопросительно уставились на сестер.
– А крови там будет много? – спросила одна из них.
– А потрошков хватит на всех? – присоединилась к ней вторая.
– И глазки, про глазки не забудь, – вставила третья.
– О, да, – хищно улыбнулся в ответ Питер. – И мозгов тоже на всех хватит.
– Я хочу с ними, – сказала первая девочка.
– И я! – подхватила вторая.
– Кто же откажется, – подтвердила третья. – Вот только, Питер…
– Что? – спросил Питер.
– Сначала спроси нашу мать.
– Да, – согласилась вторая, – мама не любит, когда мы играем с чужими.
– Ты пойдешь с нами? Попросишь для нас разрешения? – спросила третья, умоляюще глядя на Питера.
– Пойду, – ответил Питер. – Прямо сейчас. Драэль, значит, завтра у Красных Камней?
– Идет, – ответил Драэль.
Эльфы двинулись назад, в Лес Владычицы.
– Лерой, Дэнни, Сверчок, Ник! Хватайте припасы и тащите в Дьявол-Дерево. Мы скоро вернемся. Таннгност, сможешь взять Секеу и пойти с ними?
На лице Таннгноста отразилась тревога.
– Конечно, но…
– Ну да, у тебя ведь без «но» не обходится, – заметил Питер.
– Питер, на два слова.
– Всего на два? Что-то мне в это не верится.
Таннгност нахмурился и потянул Питера за собой, в лес.
– Питер, тебе вовсе не обязательно никуда ходить. Ведьма придет. Эти девочки – ее глаза и уши. Это всего лишь игра…
