«Все. С меня хватит, – подумал Ник, направляясь к стене. – Хватит с меня всего этого безумия – Пожирателей плоти, Дьяволов, Владычиц, а особенно Питера… Питера?» Ник остановился. Туман Владычицы подступал все ближе и ближе, серебрился, мерцал в мутной ночной дымке, тянул призрачные щупальца сквозь щели между бревнами стены. От него веяло пылью и сыростью. Ник сразу же вспомнил того мальчишку в найковских хайтопах, лицо, навеки застывшее в крике ужаса, и скрипнул зубами. «А получится ли? Смогу ли я сам пройти сквозь Туман?»
Будто в ответ на его сомнения, из Тумана донеслись негромкие, едва различимые детские голоса. По спине пробежал холодок. Может, показалось? Ник бросил взгляд в сторону площади – туда, где на кресте висел Питер, и понял: вариантов выхода всего два, и оба – хуже некуда.
– Вот блин, – прошептал он, притопнув от досады, и поспешил назад. – Ну, Питер… Ну, только посмей меня подвести.
Беззвучно ступая по мягкой сырой земле, Ник подкрался к охраннику у костра. «Глупо, – подумал он. – Валить отсюда надо, пока не поздно». Копье охранника стояло рядом с костром, у высокого пня. Ник подхватил оружие и направил острие в грудь старика. «Давай, – сказал он себе. – По-другому никак. Если проснется, сбежать не даст. Давай, один хороший удар, и…» И все же Ник сомневался. Конечно, этот человек убьет его и глазом не моргнет. «Но, – подумал Ник, опустив копье, – он дал мне воды. Он – просто несчастный старик, застрявший в этом кошмаре так же, как я. И, если я его убью, он никогда больше не увидит звезд…»
Тут Ник почувствовал на себе взгляд и оглянулся. В дверях темницы стоял Лерой. Не двигался, не издавал ни звука – просто стоял и смотрел. Что у него на уме? Впрочем, плевать. Ник осторожно вытащил меч стражника из ножен и, с мечом в одной руке и копьем в другой, тихо двинулся к площади.
Добравшись до высокой поленницы, Ник укрылся в ее тени. Что дальше? За спиной что-то негромко стукнуло. Ник вздрогнул и оглянулся. Позади, рядом с ним, стоял Лерой. Ник вскинул меч, направив острие в его горло. Лерой съежился, но не сдвинулся с места.
– Чего тебе? – прошипел Ник, не опуская меча.
– Дай копье. Я с тобой.
– Нет, – прошептал Ник.
– Да, – ответил Лерой, повысив голос.
Ник приставил острие меча к его горлу:
– Заткнись.
С площади донесся женский смех, и Ник разглядел сквозь стелющийся над землей туман несколько темных фигур. Одна из них чем-то швырнула в Питера и закудахтала.
Ник взглянул Лерою в глаза.
– Я иду вытаскивать Питера.
Лерой кивнул.
Проклиная собственную глупость, Ник отдал Лерою копье.
Остановившись перед какой-то деревянной постройкой, Капитан помолчал, глядя на лижущие небо языки пламени, и оглянулся на Дэнни.
– Дэниэл, что ты об этом скажешь?
Мальчик только пожал плечами. Казалось, он озадачен не меньше остальных.
– Мы на праведном пути! – громко изрек Преподобный. – Господь сокрушает наших врагов, его могучая длань ведет нас. Вот, вот тому свидетельство! – он указал на скорченные дымящиеся тельца на земле. – Сам Господь сжег их огнем небесным!
«Господь или нет, а кто-то сжег», – подумал Капитан. Он, конечно, надеялся, что это Господь, но скверное предчувствие подсказывало, что тут поработал кто-то другой, и с этим кем-то лучше не встречаться.
Он подобрал один из валяющихся мечей и осмотрел его. Прекрасный, мастерски выкованный клинок. Странно, что его бросили. Но странностей вокруг и без того было предостаточно. Капитан опустил факел к влажной земле. Земля была сплошь усеяна отпечатками маленьких ног – следами остроухого народца, а, может, и этих дьявольских мальчишек, но среди них имелись и следы огромных сапог, при виде которых Капитану стало не по себе. Он поставил в один из этих следов ногу. След оказался значительно больше.
– Куда дальше? – спросил Капитан, склонившись к Дэнни.
Дэнни указал вперед, на двор, начинавшийся за горящим зданием.
– Стройся! – заорал Капитан. – Вперед!
Ник вжался спиной в стену хижины. Через улицу, у хижины напротив, замер Лерой. Ник подал ему знак оставаться на месте и заглянул за угол – медленно, стараясь не делать резких движений, как учила Секеу.
На площади стояли два охранника, но вряд ли они кого-нибудь стерегли. Забыв о своих прямых обязанностях, они старательно развлекали парочку женщин. Одну из них Ник узнал – это была Ева, та самая, что объявила его демоном. Ник заскрипел зубами и чуть не застонал.
Ева тыкала пальцем в сторону Питера и что-то шептала остальным, тесно склонившимся друг к другу. Очевидно, что-то смешное – ее приятельница фыркнула и поспешно прикрыла рот ладонью. Стражники тоже едва сдерживали смех.
Вдруг Ева подняла брови и вытаращила глаза, будто осененная божественным озарением. Выхватив у одного из охранников копье, она указала древком Питеру в пах и оглянулась на охранников и свою приятельницу, приглашая их оценить идею. Те замерли в предвкушении. Ева ткнула Питера в пах, и все четверо зашлись в припадке беззвучного смеха, изо всех сил стараясь не расхохотаться вслух.
Лицо Питера дрогнуло. «Значит, все-таки жив», – подумал Ник.
