Часть потолка обвалилась, осыпав Ульфгера осколками стекла и камня, в дыре над головой показалось небо. Ульфгер забрался в ладью, рухнув прямо на иссохшие останки отца, укрылся под мертвым телом, сжался в комок и впился ногтями в лицо.
– Возьми меня с собой! – зарыдал он. – Отец, прошу тебя, пожалуйста, возьми меня с собой!
Ночную тишину прорезал жуткий вой. Он шел отовсюду, из самой земли. Ник ускорил шаг, догоняя Питера.
– Что это? – спросил он.
– Владычица…
Помертвев лицом, Питер бросился вперед по тропе. Ник помчался за ним, но Питер бежал во всю прыть и вскоре скрылся из виду. Впрочем, догадаться, куда он направляется, было несложно. Над лесом поднялось багровое зарево, и Ник побежал в его сторону.
Склон сделался круче, легкие Ника горели огнем, сердце бешено билось в груди, мышцы ног горели огнем, но он двигался вперед, бежал изо всех сил. В небе над головой заплясали светлячки, но, почувствовав запах горящих листьев и горячий пепел на лице, Ник понял, что это не светлячки, а искры. Миновав эльфийские казармы, превратившиеся в закопченные руины, Ник промчался через дворики и каньон, взбежал вверх по крутому склону, огибая горящие кусты, и вскоре увидел Питера.
Питер стоял по колено в небольшом пруду. Мутная вода казалась красной. «Кровь, – подумал Ник. – Совсем как кровь».
Только увидев груду мертвых тел, сваленных у берега пруда, будто какая-то чудовищная плотина, он понял: огромные утесы и водопады исчезли, рухнули, а то, что вокруг, и есть Гавань. Струи воды били из трещин в скале точно гейзеры, верхушки деревьев пылали. И тут Ник увидел его – Древо Аваллаха. Ветви яблони скрючились, как руки окоченевшего трупа, белая кора полопалась, обнажив древесину цвета кости и ссохшиеся вены.
Питер плескался среди камней, лихорадочно собирая что-то в кровавой воде. Ник подошел к берегу. На поверхности пруда качались яблоки. Карманы и сумка Питера уже были набиты ими доверху. Его руки тоже были полны яблок, но он все собирал их, пытаясь набрать еще больше, и рассыпал собранное всякий раз, нагнувшись еще за одним.
Питер поднял на Ника безумный, отчаянный взгляд.
– Помогай! Мы должны спасти их, все до одного!
Рядом с Ником на воде закачалось тело нимфы. Половина ее лица была изуродована, уцелевший глаз смотрел прямо на него. Вокруг загремело, по земле снова прокатилась дрожь, несколько больших валунов с грохотом рухнули меньше чем в сотне ярдов от них.
– Питер, надо уходить.
Но Питер словно не слышал Ника.
Порыв свежего ветра пронесся над долиной, разметал волосы Ника, откинув пряди с его лица. Этот ветер принес с собой ужасно знакомый запах, смешавшийся с запахом горелых листьев. Сначала Ник не узнал его, но через секунду от изумления брови мальчишки сами поползли вверх. Так пахнет большой город – Нью-Йорк! Услышав крик чайки, Ник взглянул вверх. Что это? Звезда или просто искра? Ник отступил на несколько ярдов назад, чтобы лучше видеть. Да, вот она, крохотная тусклая звездочка! Тучи уплывали прочь, открывая звездное небо!
Над ухом негромко зажужжало. В воздухе мелькнул синий огонек. «Пикси?» – подумал Ник.
Девочка-пикси спикировала прямо к его лицу и щелкнула Ника по носу.
– Ай! – вскрикнул Ник.
Пикси пролетела чуть дальше по тропинке, спустилась к самой земле, призывно замерцала и замахала Нику рукой. Ник подошел к ней, наклонился и увидел следы – дюжины отпечатков сапог на мягкой серой земле. Приглядевшись, он, наконец, понял, на что она показывает – на отпечатки копыт среди прочих следов. Теперь все было ясно. «Тролль!»
– Питер! – окликнул Ник. Тот даже не взглянул на него. Ник бросился обратно к пруду. – Питер!
Питер стоял на коленях на берегу, сжимая что-то в руке. Брошенные им яблоки раскатились в стороны.
Ник встряхнул его за плечо.
– Тролль, Сверчок, Дьяволы – они пошли туда! – Ник поднял руку, показывая направление. – Можем догнать, если поспешим. Пойдем, скорее!
Питер медленно поднял голову и растерянно взглянул на Ника.
– Что?
– Пойдем! Надо их догнать!
– Зачем? – ровным, безжизненным голосом спросил Питер, покачав головой. – Все кончено.
– Что?
Питер поднял руку. На его ладони лежала золотая восьмиконечная звезда.
– Смотри.
– Вижу, и что?
– Ее свет… он погас, – Питер прижал звезду к груди. – Владычица… Владычица мертва.
Земля снова вздрогнула. Один из последних утесов лавиной обрушился вниз, в долину. Вода подступала, плескалась у самых ног.
– Надо уходить! – сказал Ник.
Питер, двигаясь с места, смотрел на звезду. Ник потянул его за руку.
– Питер, вставай!
Но Питер вырвал руку.
– Это неважно! – срывающимся голосом закричал он. – Теперь уже ничего не важно! Владычица и была Авалоном. Без нее нового Авалона не будет! Никогда!
Питер поник головой и прошептал – так тихо, что Ник еле расслышал его:
– И мне больше никогда не сидеть рядом с ней. Никогда…
Вдруг Питер схватил Ника за руку и стиснул его пальцы с такой силой, что Ник сморщился от боли. Глаза Питера загорелись безумным огнем.
– Они погибли, все! Погибли зря!
– Ага, я знаю, – ответил Ник. – Ты и вправду сукин сын. Ну? С этим разобрались? Теперь-то можно, черт возьми, убраться отсюда?
