– Теперь это наш лес, – сурово сказал Питер. – Он принадлежит нам, Дьяволам. Все земли отсюда до Гогги-крик отныне – Дьявольский лес, и всякий, вошедший в него, рискует навлечь на себя наш гнев.
Таннгност вздохнул и покачал головой.
– Дьявольский? Скорее, Лес Недоумков. Питер, ты очень, очень многого не понимаешь… – тролль бросил взгляд на одного из мальчишек, чуть старше остальных. – Волшебство Дивных может оказаться отравой для их рода. Если кто-то из этих детей старше, чем нужно, они обратятся. Ты хоть немного представляешь себе, что это значит?
Питер бросил на тролля настороженный взгляд.
– Волшебство может изуродовать их, превратить в кровожадных демонов.
– Нечего меня пугать. На этот раз не выйдет.
– Питер, у тебя и без того достаточно врагов. Те, у кого много врагов, долго не живут. И я не желаю видеть тебя повешенным.
Таннгност отвернулся и, громко стуча копытами, двинулся прочь.
Услышав свист, Питер подхватил меч и осторожно выглянул из-за дерева. Свист означал, что Ульфгер близко. Питер быстро огляделся. Все Дьяволы были на местах и хорошо замаскированы.
«Мы готовы», – сказал он себе, чувствуя, как дрожат руки – но не от страха, от возбуждения. «Я жив, – думал он, вслушиваясь в стук собственного сердца, – живее, чем когда-либо. Начинаем игру – великолепнейшую из игр. Теперь у меня тридцать Дьяволов, тридцать отважных и грозных воинов». Сколько же они тренировались, готовясь к этой самой минуте? Два сезона? Три? Теперь их обучение кончено, а вместе с этим настал конец и жизни в страхе – перед людьми, перед эльфами и перед Ульфгером. Эти одичавшие ребята больше не отступят ни перед кем. Они готовы драться и убивать. Теперь они – Дьяволы, а этот заросший клочок земли – их лес.
Впереди показался Ульфгер во главе отряда из восьми хорошо вооруженных эльфов. Они шагали прямо по главной тропе, как Питер и ожидал: несомненно, Ульфгер был уверен, что вся его затея – не опаснее охоты на лис. «Ну что ж, – подумал Питер, – у этих лис острые зубы».
Дождавшись, когда они приблизятся ярдов на двадцать, Питер выступил на тропу и направил на Ульфгера меч.
– Здесь Дьявольский лес! Мой лес! – крикнул он. – Вон отсюда!!!
Ульфгер остановился и поднял руку в латной перчатке. Эльфы встали по обе стороны от него, перегородив тропу. Смерив Питера взглядом, Ульфгер презрительно усмехнулся.
– Похоже, в Темнолесье завелись крысы. Сдавайся и вели сдаться своим крысенышам, и я обещаю вам снисхождение.
Питер прекрасно видел, что при них нет ни сетей, ни веревок, ни каких-либо других уз – только мечи да копья, – и понимал, что «снисхождение» Ульфгера означает не более чем быструю смерть.
– Похоже, ты не расслышал меня, – сказал он. – Неужели слышать одним ухом так трудно?
Ульфгер полоснул его злобным взглядом.
– Время игр и забав кончено, недомерок.
Выхватив из ножен длинный широкий палаш, он со свистом рассек им воздух и двинулся вперед. Эльфы шагнули за ним, расходясь по лесу веером.
Питер свистнул. Лес ожил, откликнувшись многоголосым воем. Ребята попрыгали с деревьев, поднялись из кустов, нацелив на эльфов копья, мечи и секиры, зарычали, залязгали зубами.
Эльфы испуганно заозирались, в их узких глазах мелькнули потрясение и страх. Дьяволы принялись сгонять противников в тесную кучу, подбадривая их легкими уколами копий.
Ульфгер завертелся на месте, онемев от изумления, не понимая, как положение могло измениться столь быстро и бесповоротно. Стиснув рукоять палаша обеими руками, он попятился назад и наткнулся на эльфов.
– Бросайте оружие! – крикнул Питер. – Считаю до четырех! Раз!!!
Эльфы переглянулись.
– Два!!!
Дьяволы вскинули копья, готовясь к броску. В их взглядах не было ни игривого веселья, ни милосердия. То были взгляды детей, успевших повидать куда больше жестокости и смерти, чем им хотелось бы.
– Три!!!
Эльфы побросали копья.
– Что вы делаете?! – закричал Ульфгер.
Трое дьяволов подступили к нему. Острия копий блеснули в воздухе в дюйме от лица Ульфгера.
– Дело за тобой, Ульфгер, – сказал Питер.
Клинок в руках Ульфгера задрожал, лицо его исказилось от гнева, темные глаза полыхали огнем. Застонав от бессильной злобы, он бросил палаш на землю.
– Соберите все их оружие, – велел Питер. – Добрые эльфийские клинки нам пригодятся.
Несколько ребятишек помладше скользнули вперед и быстро избавили пленных эльфов от мечей и кинжалов.
– Воры, – сказал Ульфгер, презрительно сплюнув под ноги. – Отребье. Подлейшая из каст.
Питер ткнул его под подбородок острием меча.
– Раздевайся. Снимай все.
– Что?
Темные глаза Ульфгера вспыхнули от гнева.
– Нет. Надо так: «Что, лорд Питер?» Или, например: «лорд Питер, позволь мне…» Или: «позволишь ли мне, лорд Питер…»
Ульфгер бросил на Питера испепеляющий взгляд.
– О, неужели ты забыл эти простейшие начатки этикета? – спросил Питер.
По лицу Ульфгера было прекрасно видно, что он не забыл ничего. Питер кольнул его в шею – слегка, чтобы только проткнуть кожу.
– Снимай все. Живо.
Ульфгер стащил сапоги, сбросил мундир, тонкую кольчугу, снял штаны и, наконец, предстал перед всеми совершенно голым.
