— Отвратительная лужа! Холодная как лед, потому что через нее течет родниковая вода, к тому же меня постоянно что-то трогало за ноги. Наверное, водоросли и болотные растения, но я по-настоящему запаниковал. Не могу понять, как Энрико мог каждый день купаться здесь. Надо будет обязательно снести этот бассейн и построить настоящий. Безо всякой живности, без ила и без водорослей. А это просто отвратительно!
Кай зашел к Анне под душ и провел пальцем по ее телу:
— Представь себе, что ты под водой, и ты не знаешь, что это…
Анна обхватила руками его шею:
— Нет, Кай, не пугай меня…
Кай обнял ее и прижал к себе. Анна закрыла глаза, наслаждаясь теплой водой, стекающей по лицу, и прикосновениями его рук, казалось, старающихся подстроиться под струйки воды. А потом она упала в его объятия и уплыла на волне, которая заставила ее забыть все страхи и даже то, что она жила в доме, который с каждым часом внушал ей все больше ужаса.
После завтрака Кай уехал в бюро. Анна знала, что у него огромное количество встреч, и не просила вернуться вечером. Несмотря на страх, она все же не хотела вести себя, словно четырнадцатилетняя девчонка, и оказывать на него давление.
Но когда его машина исчезла за горной грядой, она пожалела, что не договорилась о следующей встрече.
Анна видела перед собой гору времени и страха, которую вряд ли удастся покорить. Она не могла заставить себя остаться в Валле Коронате. Она поспешно поставила оставшуюся на столе после завтрака посуду в мойку, сунула наличные в кошелек, тщательно закрыла двери и окна, прошлась по всем комнатам, чтобы еще раз все проверить, и покинула дом. С того момента как уехал Кай, не прошло и четверти часа.
— Ах ты, боже мой, — сказала Элеонора. Я почти ничего не помню обо всех тех делах, я же так быстро все забываю…
Элеонора тяжело дышала, седые волосы прилипли ко лбу, но глубокие ямочки на щеках придавали ее лицу веселое выражение.
— Наверное, все-таки я перестаралась с прополкой бурьяна в такую жару, но когда у меня случается подобный приступ рвения к работе, я обязательно должна им воспользоваться! — Она улыбнулась и провела запыленным рукавом куртки по лицу. — Сейчас мы выпьем по стаканчику холодной воды с лимоном, а потом я буду ломать голову ради вас.
Через две минуты она появилась с двумя большими стаканами ледяной родниковой воды, в которые выжала сок из половины лимона.
— Ла Пекора и Валле Короната… M-да… Что у них общего? Мне кажется, вообще ничего. Одно к другому не имеет никакого отношения, и, кроме того, их разделяет огромная гора.
Элеонора села, а Анна с благодарностью выпила холодную освежающую воду с лимоном.
— Когда вы купили Ла Пекору?
— В девяносто шестом. Пино и Саманта через маклера дали объявление в газету, я прочла его и сразу же влюбилась в этот дом. Наверное, со мною случилось то же самое, что и с вами, я тоже женщина быстрых решений. — Лицо у нее было красное как рак, но в общем она производила впечатление на зависть здорового человека.
— А до этого вы видели Валле Коронату?
— Нет. Я познакомилась с ней только тогда, когда Энрико начал перестраивать мой дом здесь, чтобы я могла сдавать жильцам часть комнат. Энрико как-то приглашал меня в Валле Коронату на обед.
— Значит, Энрико — единственное связующее звено, — пробормотала Анна. — Он восстанавливал Валле Коронату и перестраивал Ла Пекору. Но нам это вообще ничего не дает.
— Я тоже так думаю.
— И вы остались им недовольны? Это меня удивляет. Я считаю: то, что он делает — просто прекрасно!
— Да, на вид неплохо. Но для меня на этом все и заканчивается. Он эстет. Для него главное — внешний вид, эффект. А как ремесленник он дилетант. Да вы и сами это заметите, когда подольше поживете в доме. Когда придет зима и целыми месяцами будут идти дожди. Когда изо всех окон будет дуть, потому что они плохо закрываются. Когда вода льется в комнату, когда перестает поступать горячая вода и отопление выходит из строя, потому что он ни разу в жизни не видел, как работают сантехники, и купил самые дешевые трубы. Он свинтил все как-нибудь, скорее плохо, чем хорошо. И выгребная яма переполняется, потому что он проложил сточные трубы не под гору, а на гору. Однажды вы заметите, что дренаж в доме ни к черту, а крыша плохо заизолирована, поэтому стены покрываются плесенью. Вас начнет разбирать злость, когда вы не сможете пользоваться камином, потому что он коптит. Для Энрико камин — это каменный цоколь и дырка в потолке, но этого недостаточно. Ах, я могу рассказывать такое часами…
— Вы злитесь на него?
— Конечно, я на него сердита. Он перестраивал тут все как сумасшедший. Все время — бегом. Все время — шмыг-шмыг! Он не особенно старался, но тогда я этого не замечала. Каждую строительную ошибку он замазывал цементом и ставил перед ней красивый камень. И все эти строительные недочеты он преподнес мне как свое «искусство». Я была в восторге Я полностью ему доверяла. До тех пор пока не начала жить в доме, где все ломалось одно за другим. И до меня наконец дошло, что он, в принципе, очковтиратель.
