— Что ты рехнулась, моя дорогая! Что у тебя не все в порядке с головой! Люди становятся странными, если живут в одиночестве, а ночью смотрят на темный лес и слушают, как кричат сычи. И тогда вдруг вокруг бассейна начинают танцевать злобные ведьмы, черти и призраки. По-моему, здесь все прекрасно! И не лезь ко мне с этими дурацкими выдумками.
— Ты ничего, абсолютно ничего не понял! — У Анны ком стоял в горле, она едва могла говорить.
— Я все очень хорошо понял. Но я реалист, Анна, а ты истеричка. Вот так. Если ты пойдешь в лес погулять и увидишь там кучу листьев, то начнешь рыться в ней, потому что тебе покажется, что под ней труп. Ты видишь одни трупы. Везде. И это не совсем хорошо, моя дорогая.
Анна порадовалась было легкости, спокойствию и гармонии, которая установилась между ними с момента приезда Гаральда, и вдруг все закончилось. Он все разрушил. Ей хотелось только одного: остаться одной. И она ужаснулась от мысли, что придется спать с ним в одной постели. Он приехал из другого мира, и он никогда не поймет ее. Все закончилось. Больше их ничего не связывало.
— Ты знаешь, где ванная и спальня, — сказала она и пошла вверх по лестницу. Ей не хотелось ни стирать косметику, ни чистить зубы, ей хотелось просто уснуть и больше не думать о том, почему муж не в состоянии понять, что она вышла на след тайны исчезновения Феликса и была на шаг от того, чтобы решить их общую проблему. Для него она была просто женщиной, потерявшей рассудок.
Когда Гаральд через полчаса вошел в спальню, то увидел, что ее подушка промокла от слез и что Анна плачет во сне.
Тихо и осторожно он залез под одеяло и выключил свет. Потом поцеловал ее в голову и прошептал:
— Завтра утром все будет выглядеть по-другому. Завтра утром мы еще раз подумаем обо всем, не беспокойся.
Но она этого уже не слышала.
Когда Анна проснулась на следующее утро, на постели рядом с ней было пусто. Но место было смято, а одеяло свернуто так, как это всегда делал Гаральд. Он сворачивал одеяло в виде валика и оставлял его в ногах.
Анна встала и выглянула в окно. Гаральд в шортах стоял у края бассейна, задумчиво всматриваясь в воду. Она быстро накинула банный халат и выбежала на улицу. Гаральд улыбнулся, когда она подошла к нему.
— Да, действительно отвратительная лужа, — сказал он. — Купаться здесь можно только если появится сильное желание, чтобы пиявки выпили из тебя последнюю каплю крови. Где, как сказал этот Энрико, устроен сброс воды?
— Где-то в передней трети. Точно он не мог объяснить. Он сказал, что нужно нырнуть, нащупать в иле крышку и с помощью какого-то инструмента открутить ее. Может быть, крышка так проржавела, что ее вообще невозможно сдвинуть с места.
— Этот Энрико явно не в своем уме, — презрительно сказал Гаральд. — Как можно было соорудить такой идиотизм? Ну, это уж слишком. Свари кофе покрепче, Анна, а я пока поищу какой-нибудь выход. В любом случае я бассейн почищу.
— Ты что, хочешь туда нырнуть? — Анна не могла поверить собственным ушам и с ужасом смотрела на мужа, который со своими худыми бледными ногами, в этих нелепых шортах выглядел каким-то очень уж уязвимым.
— Черта с два! Меня в эту гнилую дыру и на аркане не затянешь. У тебя есть хоть какие-нибудь инструменты?
Анна показала ему маленькую кладовую рядом с ванной комнатой и места, где кучами лежали камни, строительный мусор, деревянные балки, железные решетки и тому подобное. У Энрико после строительства или не возникло желания выбросить все это, или он думал, что что-то еще может пригодиться.
Пока Анна готовила завтрак, Гаральд рылся во всем этом «богатстве».
Когда она вынесла поднос на улицу, то увидела, что он нашел металлический стержень и прощупывает им дно бассейна. Она позвала его, но он отмахнулся и продолжал сосредоточенно тыкать стержнем в бассейн.
Вдруг его рука дернулась. Очевидно, он на что-то натолкнулся и ощутил сопротивление.
Он изо всей силы снова и снова бил стержнем в дно бассейна. И ругался.
Анна наблюдала за ним, сидя под орехом. «Наверное, он жалеет о том, что сказал вчера, — подумала она, — иначе бы сейчас этого не делал. С ним трудно говорить, но иногда, к счастью, он в состоянии образумиться сам по себе».
Она намазывала себе хлеб повидлом, когда услышала ликующий крик Гаральда. Одновременно толстая струя воды вырвалась из трубы ниже стенки, ограничивающей бассейн.
Гаральд довольно улыбнулся и направился к дому.
— Я только вымою руки и что-нибудь накину, — сказал он. — Мы спокойно позавтракаем, а когда бассейн опустеет, сможем его почистить. Иногда помочь может только грубая сила. Ты знаешь какой-нибудь магазин, где можно купить новые крышки для слива?
Анна кивнула, и Гаральд исчез в доме.
Аллора стояла в своем укрытии и все видела. Здесь появился мужчина, которого она не знала, поэтому она не решилась подойти к Анне. И этот мужчина тоже делал какие-то странные вещи с бассейном. И снова из бассейна вытекла вся вода, как тогда, когда черт, diavolo, вышел из дома с ребенком на руках.
