Аллора испугалась. Ледяной страх гусиной кожей пополз снизу вверх по спине и по всему телу. Она задрожала и присела в траву. Она мяла в руках розы, которые принесла с собой. Она ничего не могла сделать, только ждать и смотреть, что будет дальше.
Она пролежала в своем укрытии четыре часа. Наконец Анна и этот мужчина перестали выгребать грязь из бассейна. Они выбрались оттуда, убрали скребки, садовый шланг, веники, совок и разные щетки в маленькую кладовку рядом с ванной и ушли в дом. Аллоре не пришлось долго ждать, пока они снова вышли во двор. Анна надела джинсы и пуловер, мужчина — коричневые вельветовые брюки и кожаную куртку. Они тщательно заперли дом, прошли на стоянку и уехали.
Аллора еще услышала, как Анна сказала:
— Мы сначала посмотрим в Амбре, а если не найдем крышку там, то поищем в Монтеварки. Я знаю там несколько магазинов.
Солнце стояло высоко. Аллора сидела на краю бассейна и терпеливо ждала, пока жара высушит дно бассейна. Потом она принялась за работу.
В четверть третьего позвонила Карла и сказала, что благополучно добралась до Гамбурга и сейчас поедет в больницу, чтобы еще раз увидеть отца.
— Хорошо, — сказал Энрико. — Будь мужественной и позвони завтра вечером, ладно?
— Да, конечно, позвоню, — прошептала Карла. — И пожалуйста, не забывай, что я тебя люблю.
И положила трубку.
Энрико отключил телефон. У него есть полтора дня покоя до следующего звонка.
Все произошло совершенно неожиданно. Вчера в обед перед его дверью вдруг появилась Фиамма. «Значит, все-таки выполнила свою угрозу зайти в гости, старая сучка», — подумал Энрико и приветливо улыбнулся.
— Фиамма! Как чудесно, что вы заехали, — радостно сказал он. — Что я могу вам предложить?
Фиамма внимательно осматривалась вокруг. Для нее не было ничего более интересного, чем чужие дома. Она как губка впитывала в себя каждую деталь дома и составляла собственное представление о его хозяине. Ей не терпелось посмотреть, как живет этот симпатичный итальянец, но она не могла найти предлог, чтобы зайти и удовлетворить свое любопытство. Сегодня утром ей помог случай в облике почтальона из Амбры, который держал в руке телеграмму и не знал, как добраться до Каза Мериа. Энрико и Карла до сих пор забирали свою корреспонденцию с почты.
Фиамма взяла телеграмму и нежным голоском сообщила, что в Каза Мериа живут ее друзья и что она сразу же поедет туда и отдаст им телеграмму. Почтальон был очень доволен и уехал назад в Амбру, а Фиамма пошла в дом, чтобы накраситься и надеть что-нибудь особенное.
Карла и Энрико сидели под фикусом.
— Вы фантастически выглядите! — соврал Энрико, и Фиамма пришла в восторг. Этот мужчина нравился ей все больше и больше.
Карла принесла персиковый сок и воду.
— У вас здесь прекрасно! — сказала Фиамма. — Просто невероятно, что вы сделали из этого дома, точнее говоря, из этой руины. Я могу это оценить, я еще помню, как все выглядело, когда здесь жили старая Джульетта и Аллора.
— Аллора, Аллора… — задумался Энрико. — Похоже, я ее не знаю.
— Может быть, — ответила Фиамма, — но вы ее определенно хотя бы раз видели. Она очень худая и кажется намного моложе, чем есть на самом деле. У нее торчащие светлые волосы, и она говорит одно-единственное слово «аллора».
Теперь Энрико все стало ясно. Значит, та ведьма, которая следила за ним, когда он работал, и которую он чуть было не насадил на вилы, и была Аллорой. Сейчас, когда он узнал, что она здесь когда-то жила, он даже в какой-то мере мог понять, почему она наблюдала за ним.
— Прекрасная погода сейчас, осень… Даже лучше, чем летом! Надо наслаждаться каждой секундой, проведенной на воздухе.
— Верно, но у нас еще очень много работы. До зимы Энрико хочет закончить дом, — сказала Карла. Фиамма была ей абсолютно несимпатична, и она этого не скрывала.
— Ах, — сладко улыбнулась Фиамма в сторону Энрико, — у вас так чудесно, что я чуть не забыла, зачем пришла. Вот, почтальон дал мне телеграмму… Карла Роде… — подчеркнуто медленно прочитала она. — Это вы?
— Да. — Карла взяла из рук Фиаммы телеграмму, вскрыла ее и пробежала взглядом. — Это от моей сестры, — сказала она глухим голосом. — Папа умер. Мне нужно возвращаться в Германию.
И она убежала в дом.
Энрико перевел Фиамме то, что сказала Карла.
— О боже, как ужасно! Мне очень жаль! — Фиамма встала, расстроенная тем, что ее визит закончился так быстро и так неожиданно.
— Когда приедете в следующий раз, я покажу вам дом, — сказал Энрико. — Пожалуй, весной. Тогда, по крайней мере, он будет готов.
Фиамма кивнула и важно прошествовала к своей машине. «Как глупо упустить такой шанс», — подумала она, но подчеркнуто сердечно попрощалась с Энрико.
— Передайте привет вашей очаровательной подруге, — хрюкнула она, прежде чем сесть в машину и уехать.
Карла не плакала. Она почти ничего не говорила, лишь лихорадочно собирала вещи.
— Как долго тебя не будет? — спросил Энрико.
Карла пожала плечами.
— Столько, сколько нужно. Мать сейчас нуждается во мне. Надо посмотреть, сможет ли она жить одна в доме. Я не знаю, Энрико, я действительно ничего не знаю… Но три или четыре недели — это точно.
