— Буду рад, если вы еще раз зайдете ко мне в гости, прежде чем уедете в Германию. Мне очень понравилось послеобеденное время, проведенное с вами.
Он посмотрел в зеркало заднего вида на Яна, сидевшего на заднем сиденье, и подмигнул ему. Ян улыбнулся. Эдда уже уснула.
— Мы с удовольствием заглянем к вам еще раз, — сказала Беттина, — я поговорю с Марайке.
— Как я уже сказал, вы всегда желанные гости.
За это короткое время они, словно это было само собой разумеющееся, перешли на «ты». У Беттины вообще было ощущение, что она сидит рядом не с незнакомым человеком, а с приятелем, которого знает уже много лет.
Энрико не поехал к дому, а остановился на развилке дороги перед Ла Пекорой.
— Не сердитесь, что я не подвез вас прямо к воротам, но я давно не видел Элеонору. Она милая женщина, и я ее очень люблю, но если она меня увидит, то мне придется остаться на весь вечер, а это будет уже слишком. Мне сегодня вечером надо еще почитать.
— Без проблем, — сказал Беттина. — Я все понимаю. И так здорово, что ты подвез нас. Спасибо, тысячу раз спасибо. Надеюсь, мы когда-нибудь сможем отблагодарить тебя.
— Конечно, — сказал Энрико и улыбнулся. Потом развернулся и быстро уехал.
Вечером Беттина и Марайке долго сидели на террасе. Марайке уложила ногу повыше и была необычно молчалива. Пламя свечей колебалось от легкого ветерка. Беттина рассказывала об Энрико. Марайке еще не видела, чтобы хоть один мужчина произвел на Беттину такое благоприятное впечатление.
— Ты обязательно должна познакомиться с ним! — восторгалась Беттина. — Это очень интересный человек, и я уверена, что он тебе понравится. Разве не прекрасно, что здесь, в глуши, можно встретить таких интересных людей?
Было еще светло, когда Анна и Гаральд вернулись в Валле Коронату. Они побывали на нескольких строительных рынках, и в конце концов Гаральд купил две крышки, которые, по его мнению, были подходящими.
— Хотя эта система, в принципе, уже давно устарела, — сказал он, бросая крышки на заднее сиденье машины. — Мы же не можем каждый год разбивать крышки, чтобы почистить бассейн. Великий мастер строительного искусства, воздвигший этот дом, думает довольно однобоко. Главное, чтобы бассейн не протекал. Что будет через год, его не интересует.
— Похоже, ты к нему придираешься.
— Ну, я его не знаю. Может быть, он очень приятный человек, может быть, но если судить по его работе, то я далек от восторга.
Анна и Гаральд съели в Бучине пиццу диаметром пятьдесят сантиметров, тонкую, как дуновение ветерка, и с крайне экономно уложенной начинкой, зато великолепную на вкус.
— Я заранее радуюсь холодному пиву, — сказал Гаральд, когда они уже спускались в долину. — У тебя есть пиво в холодильнике?
Анна покачала головой.
— Извини, я забыла купить.
— Расскажи мне об этом Кае, — неожиданно сказал Гаральд. — Что это за тип?
— Не сейчас, — сказала Анна, — пожалуйста, только не сейчас. Он хороший парень. Легкий и жизнерадостный, и, мне кажется, хороший приятель. Но сейчас я не хочу об этом говорить.
Анна вышла из машины и пошла к бассейну. Гаральд взял ее сумочку, крышки и овощи, которые они купили по дороге, и направился вслед за ней.
Анна стояла у края бассейна и неподвижно, не отрываясь, смотрела вниз. Не двигаясь, словно загипнотизированная.
— Анна! — окликнул ее Гаральд. — Что случилось?
Она никак не реагировала. Он крикнул еще пару раз, но она даже не обернулась. Она стояла там, словно окаменев.
Гаральд швырнул все, что у него было в руках, на землю, и бросился к ней.
Он обнял Анну за плечи и посмотрел в бассейн. Его бетонное дно было сейчас сухим и светло-коричневым. На дне было изображение мальчика в натуральную величину. Из камней и земли сложилась четкая картина. На мальчике были шорты и футболка, и у него были светлые волосы: вокруг лица было нанесено много желтой цветочной пыльцы, чтобы подчеркнуть это.
— Ты и сейчас думаешь, что я сошла с ума и что я истеричка? — У Анны побелели даже крылья носа. Казалось, она вот-вот упадет в обморок.
— Нет. Идем отсюда.
Он крепко обнял ее и повел к дому. Анна не сопротивлялась. Гаральд усадил ее за стол и подал стакан воды.
— Выпей глоток. Ты белая как стена.
Он сел рядом и взял ее за руку. Она была холодной как лед.
— Давай подумаем. Очень медленно. Шаг за шагом. Не бойся, я не считаю, что ты истеричка. Я ведь и сам вижу, что здесь что-то не так. Ты можешь объяснить, что это значит?
Анна покачала головой.
— Может быть, эта странная женщина снова была здесь? Та, которая не может говорить, которая еще и украла фотографию?
— Может быть. Она появляется здесь время от времени. Я ведь тебе рассказывала, что она несколько раз бросала в воду розы.
— Ты знаешь, что я думаю?
— Я думаю то же самое.
— Но я не хочу в это верить!
— Я тоже. Но иначе что бы это значило? Мы должны вскрыть дно бассейна, Гаральд, иначе нам не будет покоя. Я действительно хочу знать, есть там что-нибудь или нет.
— Как ты себе это представляешь?
— Не знаю! — Анна разозлилась. — Но этот проклятый бассейн как-то можно вскрыть! Он же построен не навечно!
Гаральд задумался.
