— Мандисе покровительствует Элейн. Богиня луны. Возлюбленная Ори. И она единственная в своем роде рия, обладающая огненным даром. А огонь и свет не уживаются вместе. Рядом с ней вы чувствoвали жар и пламя. Любовь. Страсть. Это все ипостаси одного и того же дара. Кто-то посчитает это проклятием, но Элейн знала, что делала. Она защитила Избранную Ори от черной магии Саха, она дала ей возможность противостоять его приспешникам. Ее прикосновение способно обратить их в горку пепла. Но, к сожалению, этому дару не дали развиться полностью. Кэлон ограничил ее силу, а потом убил, забросив в один из миров, где магия недоступна смертным. Вернувшись, ей предстояло пройти процесс сначала. Она не помнила, кто она и на чтo способна. Вам не обязательно было сжигать жреца. Мандиса могла сделать это сама, но Вы так увлеклись представлением, что упустили ее.
— Ты права, Керона. Мы упустили Мандису. — С тяжёлым сердцем констатирую я. — И для того, чтобы вернуть ее, я и призвал Вас во дворец.
— Мой дар не поможет тебе в этом, Правитель. — покачала головой Керона. — Я лишь могу отличать правду от лжи. Это моя единственная способность — видеть истину во всех ее ликах.
— А твои сестры? — спрашиваю я.
— Менела видит прошлое. Ллерея говорит с животными и способна видеть их глазами. Если бы другие рии были живы, ты бы смог найти ту, дар которой помог бы найти Мандису, где бы ее не прятали.
— Вы можете обратиться к Ори с молитвами. Εсли Мандиса избрана им… — начинаю я, но снова наглая девчонка меня перебивает.
— Правитель, боги не говорят со своими служителями. Мы чувствуем его волю, она приходит в нас как благодать, как знание, но никто из нас ни разу не слышал его голоса. То, о чем ты просишь, невозможно, — с нотками искреннего сожаления произносит Керона. — Но, если я и мои сестры как-то ещё могут послужить на благо Элиоса, я готова к содействию.
Девушка умолкает, и я какое-то время обдумываю ее слова, не сводя с красивого нежного лица пристального взгляда. Пауза затягивается, но Керона не отводит глаза в сторону, что говорит о ее невероятной силе духа и смелости. Она так напоминает мне Мандису… Боль обжигает грудь, когда я думаю о том, что принцесса может быть сейчас в руках врагов, и в это мгновение терпит пытки и боль, пока я любуюсь другой красавицей.
— Я знаю, как применить твой дар во благо. И, возможно, он поможет нам понять в каком направлении искать принцессу, и жива ли она.
— Скажите, что я могу сделать.
— В подвалах дворца есть темницы для пленников и тех, кто нарушил законы Элиоса. У нас есть тот, кто видел, как убили Минору и всех, кто находился в ее дворце.
— Но разве это были не объеденные войска глав Пересечений? — удивленно спросила девушка.
— Нет. Это были не мы. — Отвечаю я резко, и, в обращённoм на меня взгляде появляется потрясение и даже страх.
— Но кто…
— Это я и хочу выяснить. Ты пoможешь мне?
— Кто этот пленник, Правитель? — ее голос звучит напряженно, но я не придаю этому значения.
— Черный маг. — Отвечаю я, заметив, как мертвенно бледнеет ее лицо.
— Имя?
— Грейм, — отвечаю я и губы девушки начинают дрожать, она закрывает глаза, словно пытаясь справиться с эмоциями.
— Ты знаешь его? — нахмурившись, спрашиваю я.
— Знала… когда-то давно… — отрывисто отвечает Керона. — Мы рождаемся, не зная о своем даре. Все мы и белые, темны… Мы приходим в этот мир невинными людьми, которые понимают свое предназначения спустя много лет. Но Боги порой безжалостны, Правитель.
— Почему, Керона?
— Они не оставляют нам выбора. — С горечью произносит девушка и уверенно смотрит мне в глаза. — И карают, если мы пытаемся сделать выбор сами. Но Вам ли не знать, Правитель, — она опускает руки вниз, сжимая их в кулаки, продолжая твердым голосом. — Отведи меня в темницу. Если маг солжет тебе, я это почувствую.
— Спасибо, Керона. Если ты готова, то мы можем пойти прямо сейчас.
— Я готова, Правитель.
— Нам нужно обоим одеться. Вернись в свою комнату и надень теплую одежду. Я зайду за тобой.
Темницы для пленников находятся в подземелье дворца, в самом нижнем его ярусе. Промерзшие каменные клетки с крошечными отверстиями во внешних cтенах, покрытые многолетним мхом, пропускающие внутрь темниц ледяные порывы ветров, пронизывающие до костей. Кромешная тьма, холод, крысиный писк и дикий свист ветра, а ещё стоны узников, совершивших страшные злодеяния, убийц, предателей и отступников Элиоса. Вход в подземелье охpаняют два стражника, с ног до головы закутанные в теплые тулупы. От них разит сидром, нaстоянным на винных плодах
