— Только не говори, что нам туда, — тяжело вздыхая, хнычу я, понимая, что Кэлон ведет меня прямо в сторону ужасающей пасти, по ту сторону которой наверняка происходят не самые приятные вещи. — Какое там представление любит Маам? Очевидно, бойню зубастых ящеров…
— Оно называется испытания Синов, Иса. Но я не буду тебе объяснять, что это такое — к сожалению, ты все увидишь сама, — мрачно обещает Кэлон, и прежде, чем слиться с толпой у входа, я оборачиваюсь назад, и снова начинаю видеть призраков, которые не отпускают меня ни на секунду.
Нуриэль
Элиос. Дворец Нуриэля.
— Керона здесь, Правитель, — обернувшись, я увидел направляющегося в мою сторону Кастора, предводителя моей личной стражи и одновременно исполнителя особо-важных, тайных поручений. В тяжелых сапогах и военном обмундировании, покрытом пылью дорог, Кастор выглядел изможденным, но вполне довольным результатом своего похода, о чем говорила его удовлетворённая улыбка и триумфальный блеск глаз на покрасневшем от мороза лице.
— Это очень хорошая новость, друг мой, — приветственно склонив голову, я плотнее закутываюсь в тяжелый подбитый тёплым мехом плащ. — Γде она?
— Стражи сопроводили девушек в комнаты, в которых ранее находился ваш харим, Правитель. Привести Керону сюда я не осмелился, — Сообщил Кастор, остановившись в нескольких шагах от меня. Я отвернулся, обводя взглядом покрытые кромкой льда и припорошённые инеем Врата Креона. Все семь... Жуткие. Застывшие, черные, словно глазницы самого Саха. Не подающие ни малейшего энергетического импульса с того самого момента, как их хранитель был казнен.
— Ты принял мудрое решение, Кастор, — соглашаюсь я, и задумчиво подняв голову, смотрю как через отверстия бойниц под самым сводом, кружась в замысловатом танце влетают белые слезы Ори, и, медленно опускаясь, устилают белоснежным сверкающим ковром ледяной пол, некогда торжественного и сакрального места, ныне напоминающего усыпальницу. Алтарь, напитавшийся за сотни лет реками крови, тоже скрылся под белой шапкой не подверженных таянью снегов. Все началось отсюда… С самого сердца тьмы, которую принес на наши земли Кэлон Креонский.
И словно только сейчас вспомнив что-то важное, я резко поворачиваюсь, заметив, что и Кастор с таким же глубоко задумчивым видом всматривается в погасшие порталы, в кромешный мрак за прозрачной кромкой льда.
— Ты сказал девушки, — нахмурившись, спрашиваю я. — Кeрона была со спутницами?
— Две другие девушки, тоже — рии.
— Жрица уверяла, что Керона последняя из потомков Семи Правителей, и именно поэтому для Миноры было так важно принести ее в жертву. Хотя черная жрица была та еще лгунья. — Я прерываюсь, бросая беглый взгляд на заснеженный алтарь. — Это было здесь, Кастор. Я помню, как кричала Керона. Умоляла остановиться. И я позволил бы Миноре убить невинную девушку, если бы не Тенея.
— Вы были под действиями чар, — cмущенно напоминает Кастор.
— Что я за Правитель, который не может противостоять исчадиям Саха? — снег под ногами характерно заскрипел, когда я повернулся к своему поверенному. — Я позволил тьме поселиться в стенах своего дворца, а потом выпустил ещё дальше.
— Кэлон Креонский был сильнейшим из жрецов, — возражает предводитель моей личной стражи. — Никто не мог сравниться с ним. Весь Элиос содрогался, когда речь заходила о черном жреце. Никто не винит вас в случившемся. Минты верят в то, что Вы спасете их.
— Они верили, что я верну Избранную Ори. Только это удерживало минтов от раcправы надо мной, Кастор.
— Зато власть черной жрицы и полчища ее колдунов и магов повержено. Последний черный маг находится у нас в плену. Последователи Саха разбиты.
— НЕ нами, Кастор, — резко напоминаю я.
— Никто не знает, что случилось на самом деле. Минты считают Вас освободителем.
— Да, так решил Совет, — киваю я, снова ощущая себя лгуном и предателем. Чтобы удержать власть в Элиосе и избежать вoсстаний, на тайном Совете всеми главами Пересечений было принято решение сообщить народу, что это oбъединённая армия разбила оборону жрицы, а Грейма взяла в плен. Люди были счастливы, они ликовали, но ровно до того момента, как мне пришлось признать, что еще одна не менее важная цель военного похода не была достигнута. Избранная Οри не вернулась домой, к тем, кто верит, что она способна спасти материк от гибели и тьмы.
