— Смотри, куда прешь, — но я сама хватаюcь за куртку незнакомца, желая разглядеть черты его лица, показавшиеся мне знакомыми. Ужас парализует каждую клеточку моего тела, когда я узнаю в случайном прохожем, своего бывшего парня, потерявшего меня посреди Эгейского моря — Οуэна.
— Простите, мы знакомы? — смазливый красавчик дарит мне приветливую улыбку и окидывает любопытным взглядом, до тех пор, пока Кэлон полностью закрывает меня своим телом.
— Кэлон, подожди, — не веря своим глазам, я разглядываю Оуэна, поражаясь тому, насколько реальным он кажется.
— Мандиса, он не тот, за кого себя выдает, неужели не ясно? — рычит Кэл, уводя меня от двойника Оуэна, встреча с которым породила в моей душе крошечное зерно сoмнения, в реальности происходящего.
— Но… а вдруг это ты, не тот, за кого ты себя выдаешь? — настаиваю я, ощущая, как голова раскалывается от нарастающей и пульсирующей в висках мигрени.
— Запомни уже раз и навсегда: я единственный, кому ты можешь доверять, — слегка встряхивая меня, напоминает Кэлон.
Было так удивительно гулять с Кэлоном в совершенно новой для нас обоих обстановке. Я невольно задумывалась о том, как было бы замечательно — просто сбежать на землю, пройти через одно из зеркал Креона вместе. Забыть Элиос, Креон, всех Богов, что сделали нас врагами, и впутали в свою игру, которая закончится гибелью одного из нас. Всего лишь на несколько часов, я вспомнила, каково мне было в той жизни — без магии, войны и бесконечной боли, что отравляли мою жизнь здесь.
Мы с Кэлоном гуляем по многолюдному мегаполису, и он без конца отвечает на мои вопросы о Креоне, просвещая меня во все правила и законы, установленные на его землях. Я давно сбилась со счету, сколько чудес света сегодня увидела: от Тадж-Махала, от великолепия которого я потеряла дар речи, до Стоунхенджа, вызывающего в душе смесь любопытства и недоумения. Где-то возле статуи Свободы, построенной прямо между двух одинаковых небоскребов, я заставила Кэлона попробовать свою любимую пиццу четыре сыра, а на десерт выпросила у него фисташковое мороженое.
— Хочешь? — подношу рожок к его губам, ловя себя на мысли, что после того, что произошло вчера ночью и сегодня утром, мне совершенно не хочется ворчать, спорить с ним, «жужжать» и тем более, грубить Кэлону. Он отрицательно качает головой, и я чувствую себя глупо. Надув губы, облизываю зеленый шарик, ощущая, как сладкий десерт тает во рту.
— А теперь хочу, — Кэлон в два счета притягивает меня к себе, его ладонь властным жестом обхватывает мой затылок. Кэл не дает мне ни единого шанса увернуться от сумасшедшего поцелуя посреди многоликой толпы, и в следующую секунду раскрывает языком мои губы и проникает внутрь. Не в силах сдержать тихого «ах», я позволяю ему украсть мое дыхание и самое вкусное мороженое в моей жизни. Это невероятно, но мое тело вновь отвечает ему, признавая в нем единственного, кому я позволю к себе прикасаться. Мое сердце болезненно сжимается и медленно разрываетcя на кусочки, от миллионов сожалений, сдавливающих грудь. Оно плачет по тому, что могло бы быть между нами, но никогда не будет.
«Нас» скоро не станет. Возможно, этот день дан нам для того, чтобы мы в последний раз прочувствoвали то, что навсегда потеряем, когда я, наконец, сниму кольцо, и больше не смогу к нему прикоснуться.
Хватит с меня волшебных колец и браслетов. Даже если он согласится на мои условия, что он конечно никогда не сделает, я не позволю больше дурачить себя с помощью магии. Я хочу сама выбирать…
— Кэлон, не надо, — тихо шепчу я, отрываясь от его губ, замирая в миллиметре от них. Мы тяжело дышим, и я ощущаю, как переплетаются не только наши дыxания, но и измученные души.
Этот день был бы волшебным, полным счастья и относительного умиротворения, если бы не кратковременное чувство тревоги, охватывающее меня в те моменты, когда я заглядываю в лица прохожих людей и удивительных существ.
Мне постоянно казалось, что я вижу призраков прошлого — то саму себя в пятилетнем возрасте, то Кристиана и Оуэна, постоянно преследующих меня по пятам.
Порой мне хотелось остановиться и закричать во все горло, чтобы окончательно прогнать голоса, и сущности, пытающиеся атаковать мой разум. Больше всего меня пугало то, что чем дольше я носила кольцо, тем сильнее была наша связь. Я уже была не уверена в том, что хочу его снять, и не раз ловила себя на той мысли, что могу остаться здесь, в Креоне и принять предложение Кэлона…
Часть меня понимала, что это все обманчивые иллюзии, игры разума, проделки Маам или самого Саха. Что мне не стоит верить очередным теням, что сбивают с пути. Я всеми силами старалась отвлечься, держаться за Кэлона — за единственный якорь, который удерживает мое сознание, и не дает вновь погрузиться в забвение, или позволить Миноре и другим сущностям проникнуть в мое тело.
