Внезапно меня охватывает такое чувство, будто на стуле для дачи показаний сижу я сама. И Верховный Совет требует, чтобы я засучила рукав и показала то, что скрыто под ним. Чтобы сделать меня виновной, им будет достаточно увидеть мою метку мастерства – треугольный изящный плетеный узор из синих и фиолетовых линий. И тут до меня доходит, что мне придется скрывать эту метку не только пока я буду учиться, а всю мою оставшуюся жизнь. Она будет свидетельствовать против меня до конца моих дней.
– Умно, – говорит Никласу член Совета. Затем поворачивается к Дженсену: – При обычных обстоятельствах мы не стали бы осматривать метку мастерства без согласия ее обладателя. Однако у нас есть все основания приказать вам предъявить нам вашу. Засучите рукав.
Дженсен подчиняется. Его метка мастерства имеет форму крыльев.
– Мы должны признать его виновным, – говорит Джейси.
Члены Верховного Совета приказали вывести из зала свидетелей и покинули его сами, так что мы шестеро остались здесь одни, чтобы обсудить наше решение. Мы спустились с возвышения и расселись на скамьях в первом ряду.
– Ничего мы не
Тесса кладет ладонь на мое предплечье.
– Но, Саския, это же испытание. И его суть состоит в том, чтобы проверить, примем ли мы такое же решение, как они. А они признали бы его виновным.
– Что в его поступке плохого? – Я слышу раздражение, звучащее в моем голосе, и ничего не могу с этим поделать. – Он спас жизнь ребенка. Неужели за это мы отправим его гнить заживо на Острове Клыков?
Тесса ходит туда-сюда перед возвышением.
– Но ведь он, похоже, делал это не только тогда, не один раз. У него двусторонняя метка мастерства.
– Возможно, это вообще ничего не значит, – парирую я.
– При данных обстоятельствах это нельзя не принимать в расчет, – возражает Никлас. – Я сопряжен с магией Инструментов, и, если бы меня обвинили в том, что я строил здание и моя метка мастерства это бы подтвердила, то…
Я резко поворачиваюсь к нему:
– Ты молчал всю неделю, а теперь, когда на кону стоит жизнь человека, тебе вдруг захотелось поговорить?
Никлас вскидывает руки, повернув их ладонями вперед:
– Я просто пытаюсь помочь.
– Саския, – в голосе Тессы слышится укор, но ее пальцы ласково сжимают мои. Я делаю глубокий вдох, пытаясь обуздать свой гнев. Она поворачивается к Брэму: – Ты еще почти ничего не сказал. Каково твое мнение?
Брэм зарывается рукой в свои волосы.
– У Костоломов нет подразделения на какие-то узкие области магии – мы все сопряжены с магией ломания костей – так что, возможно, у меня нет права высказывать мнение по такому вопросу. Тут все неоднозначно. Я согласен с Саскией, что это несправедливо, но я, как и все остальные, считаю, что Дженсен нарушил закон.
– У него были на это веские причины, – говорю я и по очереди смотрю на каждого. – Разве для вас это не имеет значения?
– Нас не просили решать, имелись ли у него веские причины, – тихо возражает Джейси. – Нас попросили решить, виновен он или нет.
Мне становится еще больше не по себе. Если члены моей команды считают, что Дженсен заслуживает кары, они бы сочли, что кары заслуживаю и я. Если они увидят мою метку мастерства, станут ли они вообще слушать меня или осудят сразу? Примут ли они во внимание, что моя мать научила меня гадать на костях лишь затем, чтобы спасти мою жизнь? Что мой магический дар мог развиваться свободно, потому что через обряд сопряжения с магией я смогла пройти только после прибытия в Замок Слоновой Кости? Или же, увидев три угла мой метки, они тут же назовут меня преступницей?
В последние несколько недель я позволяла себе воображать, будто смогу завести тут новых друзей. Союзников. Что со временем я смогу все им рассказать, и они поддержат меня. Но я ошибалась.
Внутри меня разверзается бездна, и душу мою охватывает беспросветная печаль. У меня нет ничего. И никого.
– Что ж, ладно, – говорю я. – Если все вы согласны, то я не буду вам мешать.
– Саския… – начинает Брэм, но я жестом останавливаю его. И поворачиваюсь к Джейси.
– Скажи Верховному Совету, что мы вынесли решение.
Следующие несколько дней проходят как в тумане.
Замок Слоновой Кости опять полон учеников. Первый этап костяных игр завершен, и все группы вернулись в столицу.
Никому из них не пришлось пройти через такое жестокое испытание, какое выпало нам.
