Сзади к нам подходит Тесса и кладет руку мне на плечо.
– Мы ничего не нашли. А вы?
– Нет, – отвечаю я. – Нам надо идти. Скоро все в Замке Слоновой Кости проснутся, и кто-нибудь заметит, что нас нет.
Брэм вглядывается в мое лицо:
– Ты уверена?
– Я не знаю, что еще мы могли бы сделать.
Тэйлон прислоняется спиной к стеллажу и испускает тяжелый вздох.
– Саския, мне так жаль.
Я пожимаю плечами:
– У нас было мало шансов что-то найти. Так что не стоит удивляться.
Тэйлон ухмыляется:
– Может, на обратном пути купим сладостей? Ручаюсь, что, съев пирожное, ты приободришься.
– Да, ведь, поскольку моя смерть близка и неизбежна, мне, вероятно, следует пользоваться любой возможностью получить удовольствие от жизни.
– Дело говоришь. Пошли. – Тон Тэйлона полон мрачного сарказма. Он отталкивается от стеллажа.
И стеллаж следует за ним.
У меня захватывает дух. Это и вправду была дверь. Должно быть, мы с Брэмом нажимали на нее недостаточно сильно, чтобы привести в действие открывающий ее механизм.
Тэйлон поворачивается, и его глаза широко распахиваются, когда он видит перед собой проем в стене.
– Это сделал я?
– Да, – подтверждает Брэм. – Думаю, эта заслуга принадлежит тебе.
– Надо же, – говорит Тэйлон и отвешивает поклон.
Я тщусь изобразить улыбку, и игривое выражение сползает с его лица.
– Входи, – приглашает он. – Мы последуем за тобой.
Я колеблюсь, сжимая край стеллажа, собираясь с духом и готовясь к сокрушительному разочарованию, которое наверняка ждет меня там. Лэтам подобен призраку – он появляется тогда, когда его присутствие выбивает из колеи, наводит жуть, но, когда я пытаюсь его найти, его нет как нет.
Костяшки моих пальцев побелели. Наконец я решаюсь войти.
И в голове я слышу оглушительный рев. Мои чувства сменяют друг друга стремительно, как узоры в калейдоскопе. Потрясение сменяется отторжением, затем приходит ужас. Затем все затихает, замирает, и остается только одно чувство – обжигающая, неистовая ярость.
Эта комната полна костей.
И они принадлежали моей бабуле.
Кости моей бабушки тут везде – они разложены на длинном деревянном столе, стоящем в центре комнаты, помещены в ящики, поставленные у двери. Я вижу ее левую плечевую кость с изображенной на ней меткой мастерства – несколько переплетающихся линий, образующих подобие дерева, ветви которого тянутся вверх, а корни – вниз. Вот ее правая тазовая кость, на которой тоже продублирована метка – ярко-лиловый цветок, который, по ее словам, появился на ее теле после ее первого танца с моим дедом. Меня душит горе, и я хватаю ящик и начинаю собирать ее кости. Надо уйти отсюда и унести их до того, как Лэтам вернется.
Но тут что-то притягивает мой взгляд, и я застываю.
В углу стоит этажерка, уставленная стеклянными банками, в каждой из которых находится сломанная кость, плавающая в питательном растворе.
Похоже, этот раствор аналогичен тому, который мы с матушкой использовали, чтобы срастить сломавшуюся кость бабули. Но с какой стати Лэтаму было намеренно ломать эти кости? Особенно после того, как он приложил столько стараний, чтобы их заполучить. В моей голове крутятся вопросы, но ответы на них ускользают от меня.
– Саския? – слышится голос Брэма. – С тобой все в порядке?
Я совсем забыла, что мои друзья тоже находятся здесь. Они в замешательстве. Потрясены.
– Нет, – отвечаю я. – Не в порядке.
Он берет меня за локоть:
– Объясни, что это.
– Я не уверена, что смогу. – Мой голос срывается, колени дрожат.
Брэм помогает мне дойти до стула, и я сажусь. Он опускается на корточки рядом и начинает говорить, произнося слова негромко, будто я испуганный зверек, который может броситься бежать:
– Эти кости… они принадлежали твоей матери?
Моя мать. К моему горлу подкатывает тошнота. Из-за шока, вызванного видом костей бабули, я совсем позабыла про кости матушки. Где они?
Я качаю головой:
– Нет, это кости моей бабушки.
Брэм открывает рот, чтобы задать еще один вопрос, но его опережает Тесса:
– Саския, откуда Лэтам взял вот это? – Ее голос тих, но в нем звучит нечто такое, отчего меня мороз пробирает по спине.
Я встаю.
– Взял что?
Тесса поднимает склянку, полную крови:
– На ней значится твое имя.
Безотчетным движением я накрываю ладонью свое горло. И думаю о том, как я целовала Деклана, одновременно собирая его кровь с помощью полой обезболивающей костяной иглы. Моя кровь может быть нужна Лэтаму только для одной цели – для того чтобы прочесть мое будущее. Я прижимаю ко рту тыльную сторону ладони. Когда он заполучил мою кровь? И как? Наверняка ему помог его сообщник в Замке Слоновой Кости. Может, это Наставница Кира? Я постоянно колю свои пальцы иглами, когда она находится рядом. Может статься, она нашла способ собрать мою кровь с костей, которыми я пользовалась, гадая. Я вспоминаю испытание, проходившее в Крепости, и меня пробирает дрожь. Та кровь на моем горле, после видения, в котором присутствовал Лэтам, – а вдруг он собрал ее тогда?
– Нет, – тихо говорю я. – Нет, нет, нет. – Как будто повторяя слово «нет», я могу изменить реальность. Но мое «нет» ничего не изменит. Не может изменить.
