- Это Серебряные напали на нас. Зурос и Ратаэлла погибли по вине своих коллег, которые устроили кровопролитие. Даже просто аресты или выселение из Даларана можно было провести мирно. Они виноваты, понимаешь?
Этас снова отвел взгляд, но кивнул. Он вовсе не собирался перекладывать вину Серебряных на тех, кто конфликта не развязывал. Но все равно можно было бы действовать гуманнее.
- И не вздумай тут больше умничать, обвиняя здешнего великого магистра в убийствах. Не нарывайся, слышишь?
- Да знаю я!
Этас и не собирался говорить подобное при посторонних.
- Вот и молодец. Сейчас я Аурозалию предупрежу, чтобы не болтала. Ты сегодня насмотрелся ужасов, сегодня простительно. Но нам теперь тут всем жить, так что ссориться с власть имущими не надо. Ясно?
- Ясно, - вздохнул рыжий. - Аурозалия не скажет, она своя.
- То, что мы ее давно знаем - не гарантия, - закатил глаза Хаторель и принялся разъяснять. - Она уже 10 лет живет тут и…
- Совсем своя. Она…
- На тебя работает, - догадался магистр.
Рыжий кивнул. Аурозалия за эти годы оказала ему немало и мелких и важных услуг, и так и не позволила себя раскрыть. Свое знакомство с Этасом она и не скрывала, все равно это легко установить, учились же вместе, любой сокурсник подтвердит. Но ее, скорее всего, благодаря особенностям ее характера, не подозревали, иначе бы держали подальше от ценной информации.
Хаторель задумался, наверное, прикидывая выгоды от этого знания.
- Как взаправдашняя шпионка, - восхищенно прошептал взаправдашний шпион, вжал голову в плечи и демонстративно позыркал по сторонам, будто бы проверяя, не подслушивает ли никто.
Рыжий хихикнул, хоть и довольно нервно. Хаторель - настоящий, прежний, вот такой, - всегда умел поднять настроение. Друг все еще держал руки на его плечах и от этого теплого ощущения было спокойно и уютно.
- И нам тут не долго жить, – добавил Этас. - Совет разберется с Серебряными, и мы вернемся.
- Я бы в это особо не верил, – снова посерьезнел Хаторель и чуть поморщился. - У них было время взять ситуацию под контроль.
Этас попытался возразить, но тот его перебил.
- Не будем гадать. Поживем - увидим. В любом случае, мы не обязаны возвращаться. Посмотрим еще, как нас здесь примут.
- Ты хочешь остаться? – рыжий удивленно вскинул брови. - Квель’Талас – это Орда. Хочешь служить Гаррошу?
Хаторель фыркнул.
- Как магов можно заставить служить Гаррошу?
Рыжий задумался. Маги - не следопыты, их нельзя взять и послать сражаться. Но как-то же Гаррош затребовал себе Реликварий… или они там добровольно или за золото?
Аурозалия вышла из душа в ароматах лавандового мыла.
- Опять ругаетесь? – строго спросила она, смешно нахмурив брови.
- Нет, не ругаемся, - заверил ее Хаторель. - Целуемся. Видишь?
В доказательство своих слов он поцеловал Этаса. Рыжий прикрыл глаза и полностью отдался этому ощущению. Он скучал не по поцелуям с Хаторелем, а по общению с ним, но вот это знание, что он рядом, такой привычный и надежный, умеющий подержать и, как оказалось, даже повоспитывать…
- Ах, какая нежная дружба, - восхитилась Аурозалия не без ехидства. Этас никому не рассказывал о ссоре о своим другом, и ей тоже, поэтому их сегодняшние обжимания, наверно, выглядели странно. Рыжему никогда особо не нравилось, когда его тискали, хотя Хаторелю, давнему приятелю, он это в определенной мере позволял. Но прежде эти объятья были более небрежными, будто бы между делом, без такого внимания друг к другу.
Устраиваясь на кровати поудобнее между двумя своими старыми друзьями, рыжий подумал о том, что это самое лучшее место в мире, где можно переждать тяжелый период и пережить потери. Завтра он узнает имена погибших, наверняка еще и не всех, кто-то просто будет считаться «пропавшим», оставляя родным и друзьям мучительную надежду и не прекращающуюся тревогу. Завтра нужно будет смотреть в глаза Похитителям Солнца. Спросит ли кто-нибудь у него, как он, один из Совета Шести допустил такое в городе, за который нес ответственность, с эльфами, носящими его имя. За всеми этими мыслями сон и ощущение расслабленного покоя покинули его. Рыжий лежал, стараясь не ворочаться, чтобы не разбудить Хатореля и Аурозалию, упорно гнал от себя воспоминания об увиденных убийствах и мысли о том, как следовало поступить во всех этих случаях, чтобы было меньше пострадавших. Что толку жалеть теперь?
Но почему же Крас не предупредил, что Джайна такое устроит? Сам не знал, пророчества же не все рассказывают? Или это было в других свитках, которые остались у маньячки-Верисы? Надо было настоять, потребовать их у нее, чтобы весь Совет Шести владел этой информацией. Почему Этас не сделал этого раньше? После Терамора он вообще первое время старался поменьше умничать, но ведь можно было попросить Модеру инициировать такое голосование. Не доработал…
