К размещенным в восточной части столицы Похитителям отправились втроем: Аурозалия еще вчера напросилась работать, помогая им устроиться в Квель’Таласе. Там каждый занялся своим делом: Этас связался с Инетвеном и договорился координировать работу, организовал эльфов составлять списки добравшихся сюда и тех, чью смерть Похитители Солнца точно видели. Сам же узнавал, в чем нуждаются сейчас даларанские син’дореи. Этими же вопросами занималась и Ассоциация, но рыжему, своему предводителю и вообще знакомому эльфу, Похитители Солнца куда более охотно рассказывали о своих проблемах. К Этасу вскоре подошла Ламбрисса. Рыжий ей по секрету сообщил, что у него есть деньги в элун’аранском банке, поэтому если потребуется что-то, что талассийцы не предоставят им, то он может ей выделить средств. Было ли снято ограничение на изъятие денег в Квель’Таласе, рыжий как-то не удосужился узнать, не было необходимости, но производить оплату счетов через банк можно было с самого начала.
Ламбрисса хлопнула его по плечу.
- А ты молодец. Догадался диверсифицировать свое богатство, хоть и прикидывался, будто в финансах ноль, - похвалила она, многозначительно подвигала бровями и, наклонившись к самому его уху, зашептала, делая выразительные паузы между фразами. - Я тоже. Наши деньги, которые тебе Ронин еще давал тогда. В банки Орды и Альянса положила. Альянсовские недоступны, а эти можно использовать. Но ты никому не говори, может, нам еще талассийцы помогут.
Рыжий хмыкнул. Ободрать благодетелей по максимуму – в этом вся Ламбрисса. Но он и сам собирался поступить так же, воспользовавшись гостеприимством тех, кто видит в них новых сограждан. Аурозалия и чародеи Ассоциации говорили о том, что даларанские син’дореи теперь будут жить в Квель’Таласе, как о решенном вопросе. Этас пока не стал их переубеждать.
Магистр Роммат наверняка тоже думал, что добился своего, что они теперь станут талассийцами и будут работать на благо новой родины. Только бы не пришел сюда и не позвал поговорить об их будущем, кого куда пристроить и тому подобное. А то ведь придется либо его обманывать, либо впрямую сказать, что они тут временно, только пока Совет наводит порядок в Даларане. А если он не согласится на «временно»? Всех сдергивать в Шаттрат?
Этас улыбнулся и кивнул Ламбриссе, чувствуя себя почти что заговорщиком.
- Могла бы себе денежки оставить. А я тебе честно сказала. Цени! - Ламбрисса присовокупила к своей речи пару непечатных выражений, наверно, с целью подчеркнуть, как сильно нужно ее ценить.
- Ты молодец, Ламбрисса, - торжественно и искренне отозвался Этас. - Мы потому и назначили тебя ответственной за финансы, что знаем, как хорошо ты разбираешься в них и насколько предусмотрительна. И, хоть и очень любишь деньги, все равно ты очень честная и порядочная эльфийка…
- Что-то мне кажется, ты мне не комплимент сейчас сделал, - прищурилась и скривилась казначей Похитителей Солнца. - Ты меня простачкой назвал?
- Нет! – воскликнул рыжий. Неужели его слова можно истолковать так? Он говорил именно то, что думал и вообще-то считал, что любому специалисту будет приятно услышать похвалы своей компетентности и нравственным качествам. Особенно заслуженные.
Ламбрисса расхохоталась. Насмешливо, злорадно и саркастично. Этас смутился. Шутила чародейка редко, но всегда успешно ставя свою жертву в неловкое положение.
Пообщавшись, Этас с Ламбриссой нашли Сурдиэля. Они сошлись во мнении, что нужно искать предателя, оказавшего помощь в краже Колокола и так неаккуратно наследившего. Лучше всего будет найти его самим, не дожидаясь, пока Аметистовое Око проведет расследование. Никому не придет в голову допрашивать всех даларанских людей, если преступление совершит человек, но на демоноглазых здравомыслие и уважение к правам не распространялись.
Рыжему очень не понравилось, что Сурдиэль в ответ на заверения, что скоро можно будет вернуться, выразил желание остаться в Квель’Таласе, хоть и пока не сказал, что это решение окончательное.
- Нам и тут будет неплохо, - пожал плечами син’дорей, мнению которого Похитители Солнца доверяли не меньше, если не больше, чем суждениям своего представителя в Совете Шести, имя которого они все носили. – Талассийцы же не раз звали нас переехать к ним, и ты сам об этом рассказывал, и со мной великий магистр пару раз связывался, предлагал на Ассоциацию работать.
