Похититель волшебного дара полностью

– Хьюго, por favor, пожалуйста, можем ли мы дослушать рассказ мистера Уоллес-Уокера? – произнесла Мариса совершенно бесстрастно.

– Да, конечно. Простите: когда дело касается королевской семьи, я не в силах отнестись ко всему без должной серьёзности.

– Тем не менее Альберт старался проводить с нами как можно больше времени, – сказала бабушка. – Кто знает, какие у него были на то причины.

– Возможно, он видел в вас родителей? – предположила Сесилия.

– Сначала я надеялся, что внучатый племянник унаследует ДАР, как мы с его дедушкой Конрадом, – продолжил дедушка. – Этот ДАР передаётся в нашей семье по мужской линии. Так я считал, ведь моя дочь Кристи ничего не унаследовала. – Дедушка вздохнул. – К сожалению, я ошибся. Альберт, хоть к нему и относились в высшей степени внимательно и терпеливо, оказался совершенно никчёмным.

– Dios mio! Боже мой! Он вёл себя просто ужасно! – вмешалась в рассказ Мариса. – Писать и читать как следует не умел – ладно, но он не мог и не хотел сосредоточиться даже на правильном поведении.

– Стоило отвернуться, как он сразу начинал кашлять, чихать и чесаться – и, конечно же, всегда рядом с котлами с лакрицей! – Хьюго едва сдержался, чтобы снова не спрыгнуть со стола. – Он заражал лакричную массу своими микробами!

Винни и Сесилия, морщась от отвращения, захихикали – уж очень смешно было представить Альберта, который одновременно кашляет, чихает и почёсывается! Фу!

– Мой дорогой Герберт старался терпеливо относиться к мальчику, но всё напрасно, – сказала бабушка Рут. – Альберт, конечно, понимал, что многого просто не в силах сделать, и мы были вынуждены многое ему запрещать… В отместку он неправильно смешивал ингредиенты и намеренно испортил сверхточные весы.

– А ещё он обожал сладкое и постоянно тайком подсыпал в лакричную массу побольше сахара, – добавила Мариса.

Винни удивлённо вскинула брови. Так вот почему так много лакричных леденцов получались неправильными!

Нинетт бросила на стол исписанный лист бумаги, и Хьюго прочёл: «Он мучил голубей, и они едва могли летать, чтобы носить лакричные конфеты больным детям!»

– Это правда о голубях, я и забыл, – подтвердил Хьюго, опуская записку Нинетт.

– Постоянно требовал, чтобы я раскрыл ему семейные рецепты, – добавил дедушка. – Я, конечно, отказался и не сказал ему, что без ДАРА никакая магия невозможна. Мы с нетерпением ждали, когда же закончатся летние каникулы и мы снова вздохнём свободно!

На минуту в кабинете воцарилась тишина, и все едва слышно вздохнули.

– Однако следующим летом он вернулся! – воскликнул дедушка, отчего некоторые даже вздрогнули. – Родители Альберта уверяли, что не знают, куда его деть. И так продолжалось три года.

– Мы не находили в себе сил ему отказать, – вздохнула бабушка. – Сердце не камень!

– Если честно, мальчишка нас измучил! – признался Хьюго. – Нам постоянно приходилось следить за ним, заставляя надевать чистую одежду и закрывая котлы, чтобы не дать ему испортить лакричную массу.

– Когда ему было пятнадцать, он упал в котёл с соком лакричных корешков, который я настаивал для Эмили. Состав был очень концентрированный, экспериментальный, не до конца проверенный и слишком сладкий! – сказал дедушка.

Винни опустила глаза, чтобы никто не смог прочесть её мысли. Тот самый рецепт из старинной книги!

– Я уверена, что Альберт сделал это намеренно, – вмешалась мадам Шопен. – Он мог бы вылезти в любую минуту, однако пил сок и плескался в котле незамеченным целых четыре часа, пока его оттуда не вытащили! У него даже кожа на пальцах сморщилась! Я помню, вы именно так описали его состояние!

– Я, конечно же, сильно его отругал, но на Альберта это не произвело никакого впечатления. Он просто стоял и ухмылялся мне в лицо. – Дедушка устало вздохнул. – Рецепт лакричной ванны был составлен неверно, признаю – но он и не предназначался для Альберта!

– Не вини себя, Герберт, – остановила его бабушка. – Альберт был всего лишь невоспитанным подростком. Он никогда не слушал того, что ему говорили!

– Да, и он остался подростком! – кивнул дедушка. – Ведь слишком концентрированная ванна для Эмили необратимо повлияла на его гормональную систему! Он перестал расти и физически остался таким же, каким был в тот день, когда это случилось!

Винни и Сесилия незаметно кивнули друг другу. Эликсир показал им прошлое – и они увидели правду.

– Я помню, как ваш внучатый племянник смеялся над вашими опасениями, мистер Уоллес-Уокер, – сказал Хьюго, – но когда он в шестнадцать лет бросил школу, то был на вид невысоким, узкоплечим и с прыщами на лице.

– Мальчик остановился в развитии между детством и зрелостью. И конечно, в голове у него тоже всё пошло кувырком, – сказала Мариса, глотнув из бокала. – Он очень сердился из-за того, что в городке его прозвали Малыш Альберт. Он не знал, куда идти, и очень обрадовался, когда его пригласили на чудо-фабрику.