— Теперь на закате стражники запирают городские ворота. Никто не может ни войти в город, ни его покинуть. Даже решетки на стоках, которые выходят в залив, теперь заперты и днем и ночью. А уж перелезать через все крепостные стены Белы — занятие в лучшем случае трудное, а в худшем — опасное.
Торет отвернулся, с новой силой ощутив бесцельность и безысходность своего нынешнего существования.
— Мало же ты обо мне знаешь, если думаешь, что я не сумею проскользнуть между смертными стражниками. Убирайся прочь и больше сюда не возвращайся.
Он услышал за спиной шаги и круто развернулся. Незнакомец подошел совсем близко. Странное напряжение отразилось на его холеном лице — словно он только что принял важное решение.
— Или мне приказать Тибору, чтобы тебя вышвырнул? — осведомился Торет.
Незнакомец открыл было рот, но тут же закрыл. И отступил на шаг, обретая обычное бесстрастие.
— Как пожелаешь, — бросил он и, повернувшись, вышел из гостиной. Торет последовал за ним и, убедившись, что тот ушел, запер входную дверь на засов.
— Тибор!
Бывший матрос тотчас появился в вестибюле:
— Да, хозяин?
— Когда вернется Чейн, впусти его — и больше никого. Если снова придет этот человек, прогони его прочь. Понял?
— Да.
Торет поднялся по лестнице на верхний этаж. Он устал, он совсем обессилел, он отчаянно нуждался в крови, но, по крайней мере, ему теперь было совершенно ясно, что делать дальше. Не постучавшись, он вошел в спальню Сапфиры. Она одевалась перед большим овальным зеркалом.
— Торет! — вскрикнула она в притворном удивлении. И внимательно оглядела его с головы до пят.
Торет знал, что он бледнее обычного и один глаз у него до сих пор закрыт, но зато он переоделся в свежую тунику, которая надежно прикрыла остальные его раны. Сапфира зашнуровывала корсаж красного бархатного платья, и вид этого наряда неожиданно тронул Торета. Он вспомнил, что Тиша наряжалась иногда в красный бархат, хотя и не такого кричащего оттенка. Сапфира капризно надула полные губы, состроила злую гримаску и вдруг, сверкнув ослепительной улыбкой, обхватила руками шею Торета.
— А ты выглядишь гораздо лучше, — заметила она, погладив его по плечу. — Знаешь, прошлой ночью я просто смотреть не могла на все эти раны, кровь и грязь… Я ведь такая тонкая и чувствительная натура!
Что ж, вполне вероятно, что так и было, и Торет, позабыв все обиды, откровенно любовался Сапфирой.
Пускай она и не Тиша, но зато принадлежит ему, только ему.
— Тебе надо поесть, — объявила она. — Сейчас я оденусь, и мы вместе отправимся на охоту. Ты получишь любую добычу, какую только пожелаешь! — И Сапфира вновь ослепительно улыбнулась, видимо восхищаясь собственным бескорыстием, — ведь она в кои-то веки считается с желаниями Торета!
— Скоро вернется Чейн, — ответил Торет. — Он должен доставить для меня пищу.
— Так мы никуда не поедем? — Сапфира снова надулась. — Я ведь сижу дома безвылазно, с тех пор как на меня напала эта противная охотница!
— Тебе не придется скучать, — негромко заверил он. — Ты всю ночь будешь укладывать вещи. Завтра после захода солнца мы уедем из Белы. Я сегодня же сделаю все необходимые приготовления.
Сапфира уставилась на него, явно не веря собственным ушам, затем деланно рассмеялась:
— Ты шутишь?! Я из Белы никуда не уеду! Этот город — просто рай земной! Нигде больше во всей Белашкии нет таких шикарных трактиров!
— Мы уедем, — повторил Торет. — Иначе дампир выследит нас, придет среди бела дня в наш дом, обольет все горючим маслом и подожжет. Жарковато будет для рая земного, а?
До Сапфиры наконец дошло, что он говорит серьезно, — и на миг она потеряла дар речи. Затем с ее полных кроваво-красных губ сорвался пронзительный визг, и она, схватив с комода фарфоровую вазу, швырнула ее в Торета.
Он без труда уклонился, и ваза шмякнулась о стену.
Вельстил сидел в трактире «У Калабара», дожидаясь Ланджова. Последнее сновидение выдалось особенно тяжелым, и сейчас он чувствовал себя безмерно усталым. Нити паутины, которую он соткал с таким тщанием, рвались одна за другой. После пожара в «Бердоке» он потерял из виду Магьер, а теперь еще и Торет задумал бежать. Потягивая маленькими глотками вино из кружки, Вельстил усилием воли вынудил себя успокоиться. В конце концов, он отправил Ланджову записку с просьбой, и советник, все всяких сомнений, скоро появится. Если кто и знает, где сейчас скрывается Магьер, то это именно Ланджов.
Быть может, от него только и понадобится, что задержать отъезд Крысеныша и ненавязчиво помочь Магьер его отыскать. Главное — не переусердствовать с помощью. Если она обнаружит дом Крысеныша днем, то без труда прикончит всех вампиров и ей не придется сражаться с несколькими противниками разом, в том числе и с чародеем, а ей между тем надо продолжать обучение.
К столику подошла полная седеющая женщина.
— Это вы, что ли, господин Вельстил? — спросила она. — Тут посыльный только что доставил вам письмо.
Вельстил кивнул, и женщина протянула ему сложенный конвертом листок бумаги. На письме было написано имя Вельстила. Женщина бесцеремонно уставилась на его изуродованный мизинец.