— Благодарю, — сказал Вельстил, в упор выразительно глядя на нее.
Наконец она что-то проворчала себе под нос и ушла. Письмо было запечатано воском. Вельстил сломал печать, развернул письмо и прочел:
Вельстил перечитал письмо дважды, хотя смысл его и с первого раза был совершенно ясен.
В изысканно-вежливом тоне, как пристало чиновному аристократу, Ланджов извещал Вельстила Массинга, что отныне он не является желанным гостем в городском совете и встречаться за пределами совета им опять-таки незачем. Иными словами, Ланджов разорвал их дружбу.
Положение дел, с таким трудом завоеванное Вельстилом, грозило нарушиться. Он снова перечел письмо, и его внимание привлекло упоминание о Хранителях. Ланджов, помнится, говорил, что их разместили в старых казармах…
Вельстил бросил на стол серебряную монетку и не стал дожидаться сдачи. Выйдя на улицу, он взмахом руки остановил проезжающий мимо наемный экипаж.
— Знаешь, где расположена миссия Хранителей? — спросил он у кучера. — Отвези меня туда, и побыстрее.
Чейн выбрался из сточного люка где-то внутри второго крепостного кольца. Женщина-дампир осталась далеко позади, у казарм, которые служили приютом Хранителям, но именно это его и беспокоило. Теперь Тилсвит, но главное — Винн — узнают, кто он такой.
Он оказался в одном из нищенских кварталов, которые располагались к западу от улиц с более зажиточным населением, и ему по-прежнему нужно было добыть кровь для Торета. На углу одной улицы, возле таверны, торчали, правда, три шлюшки — но Чейн никогда не уводил жертву из компании. На другой стороне улицы, у входа в проулок, стояла одинокая девушка. Она была невысокая, с растрепанными грязными волосами. Ее муслиновое платье протерлось кое-где до дыр, однако было тщательно зачинено. Глаза у девушки были ясные, не затуманенные пивными парами.
Чейн подошел к ней.
— Желаете поразвлечься? — осведомилась девушка. Голос у нее был совершенно безрадостный, а во рту недоставало нескольких зубов.
— Да, только не здесь. Пойдешь ко мне домой?
Девушка заколебалась, окинула взглядом его щегольской плащ, безукоризненно сшитые сапоги. Мужчины, которые так одеваются, нечасто посещают убогие кварталы мелких торговцев.
— У меня комната есть, — предложила она, — и совсем недалеко.
Чейн показал ей кошелек:
— Плачу за всю ночь.
Девушка дрогнула, завороженная звоном монет, но все же на ее лице отражалось явное опасение. Кое-как справившись с собой, она решительно шагнула к Чейну и взяла его под руку.
Найти в этой части города наемный экипаж было нелегко, а потому им пришлось миновать несколько переулков, прежде чем Чейну повезло. К его немалому облегчению, девушка во время поездки не заговаривала с ним сама и отнюдь не ждала, что он станет развлекать ее разговорами. Доехав до места, они рука об руку прошли к дому. Чейн с удивлением обнаружил, что входная дверь заперта изнутри.
Он постучал. Дверь приоткрылась, и в щелку выглянул Тибор. Увидев Чейна, он сразу распахнул дверь настежь и отступил назад.
Чейн знаком пригласил свою спутницу войти и сказал Тибору:
— Передай хозяину, что я вернулся.
Сверху донеслись пронзительный визг Сапфиры и звон бьющегося стекла. Девушка настороженно глянула на Чейна:
— У тебя есть хозяин? Я думала, ты сам тут хозяин.
Чейн ничего не ответил, и она попятилась к двери.
— Я передумала, — быстро сказала она. — Я просто уйду, и все, ладно? Ты мне ничего не должен.
Чейн схватил ее за руку повыше локтя.