И тут позвонили в дверь. Мора со вкусом выругалась – одним метко подобранным и очень конкретным словом. Калла выругалась не так изящно – бо́льшим количеством слов с меньшим количеством слогов. Затем Мора вышла в коридор и вернулась в гостиную с каким-то рослым мужчиной.
Он был очень… серым. В темно-серой рубашке, которая подчеркивала мускулистые плечи, в еще более серых брюках. Волосы у него были пепельные, лишенные цвета, модная недельная щетина на подбородке – тоже. И даже глаза.
Ни от одной женщины не ускользнуло, что он красив.
– Мистер…
Он понимающе улыбнулся.
– Грей.
И у всех губы сами сложились в понимающую улыбку.
Мора объяснила:
– Он попросил сеанс.
– Контора закрыта, – с величайшим презрением сказала Калла.
– Калла груба, – своим кукольным голоском произнесла Персефона. – Мы работаем по выходным. Но сейчас мы заняты?
Это было сказано вопросительным тоном и сопровождалось беспокойным взглядом в сторону Моры.
– Вот именно, – подтвердила Мора. – Но оказалось, что мистеру… Грею на самом деле не нужен сеанс. Он писатель, который изучает экстрасенсов. Он просто хочет понаблюдать.
Калла погремела льдом в бокале. Одна бровь у нее выглядела исключительно скептически.
– А что вы пишете, мистер Грей?
Он добродушно улыбнулся. Они заметили, что у него необыкновенно прямые зубы.
– Триллеры. А вы любите читать?
Калла что-то прошипела в ответ и указала на гостя бокалом с отпечатком сливовой губной помады.
– Так вы не против, если он останется? – спросила Мора. – Он разбирается в поэзии.
Калла усмехнулась.
– Прочтите хоть четверостишие, и я принесу вам выпить.
Без малейших колебаний, без намека на неловкость Серый Человек сунул руки в карманы темно-серых брюк и продекламировал:
– «Куда пропала лошадь? Куда подевалась юность? Куда ушел даритель сокровищ? Где пирующие, где веселье в зале? Увы, яркие кубки; увы, воин в кольчуге; увы, слава князя! Прошло то время, затерявшись под венцом ночи, словно его и не бывало».
Калла оттопырила губы.
– Прочтите то же самое на древнеанглийском, и в вашу выпивку я добавлю спиртное.
Он прочел.
Калла встала и пошла за бокалом.
Когда она вернулась, а Серому Человеку предложили место на протертой кушетке, Мора сказала:
– Предупреждаю – если попробуете что-нибудь выкинуть, у Каллы есть перцовый баллончик.
Калла протянула ему напиток, а затем, в качестве подтверждения, достала из маленькой красной сумочки маленький черный баллончик.
Мора указала на свою третью товарку.
– А Персефона – русская.
– Эстонка, – негромко поправила та.
– А я… – Мора предъявила весьма убедительный кулак, – я могу вбить человеку нос в мозг.
– Какое совпадение, – добродушно сказал Серый Человек. – Я тоже.
Он с любопытством – одновременно вежливым и лестным – наблюдал, как Мора собрала с кушетки карты. Он даже наклонился, чтобы подобрать ту, которую она пропустила.
– А этому парню сильно не повезло, – заметил он.
На карте был изображен мужчина, пронзенный десятью мечами. Жертва лежала ничком, как обычно бывает, если человека пронзить десятью мечами.
– Так обычно выглядит тот, с кем покончила Калла, – пояснила Мора. – Хорошие новости: десятки означают конец цикла. Конкретно эта карта символизирует максимум худшего.
– Мало что может быть хуже, чем десять мечей в спине и полный рот пыли, – согласился Серый Человек.
– Смотрите, – сказала Мора, – его лицо слегка похоже на ваше.
Серый Человек внимательнее изучил карту. Затем коснулся пальцем клинка, воткнутого в спину жертвы.
– А этот меч немного похож на вас.
Он посмотрел на Мору. Это был не просто взгляд. Она посмотрела на гостя. И это тоже был не просто взгляд.
– Так, – сказала Калла.
– Окажите услугу, мистер Грей, – попросила Мора, протянув ему колоду. – Спросите – снизу или сверху?
Мистер Грей очень серьезно отнесся к этой обязанности. Он обратился к Калле:
– Снизу или сверху?
– Тройка кубков. Сверху, конечно, – ответила Калла, одарив его злой сливовой улыбкой. – Единственный вариант.
Мистер Грей взял карту сверху и перевернул. Разумеется, это была тройка кубков.
Мора усмехнулась. И сказала:
– Императрица. Снизу.
Серый Человек извлек карту снизу колоды и показал присутствующим. Платье императрицы было намечено широким черным мазком, а корона украшена то ли плодами, то ли драгоценными камнями.
Серый Человек медленно зааплодировал.
– Четверка жезлов, внизу, – продолжала Калла.
– Десятка монет, наверху, – парировала Мора.
– Туз кубков, внизу, – сказала Калла.
Мора шлепнула ладонью по подлокотнику кушетки.
– Солнце, внизу.
– Четверка мечей, наверху, – отозвалась Калла, и ее рот превратился в смертоносный лиловый изгиб.
Серый Человек одну за другой переворачивал карты, и предсказания оказывались правильными.
Тихий голос Персефоны пробился сквозь оглушительную перестрелку Моры и Каллы.
– Король мечей.
Все обернулись и посмотрели на Персефону, которая сидела, сдвинув колени и аккуратно сложив руки. Иногда она казалась одновременно восьмилетней и восьмидесятилетней; сейчас была именно такая минута.
Рука Серого Человека послушно зависла над колодой.
– Сверху или снизу?
Персефона моргнула.
– Шестнадцатая карта сверху.
