Не проронив ни слова, он повел меня по извилистым дорожкам, оплетающим маленькую деревушку. Люди толпились на улице, таскали огромные пакеты и ходили из одного магазина в другой. Это напомнило мне канун Рождества в деревне, где живет бабушка, только без снега. Арик нырнул в пекарню и подошел к стойке. Запахи были такими невероятными, что мой живот предательски заурчал.
Он заказал печенье, шоколадные кексы и две бутылки воды. Расплатившись, мы прошли через кухню и вышли через черный ход в маленький переулок. Мерзкий, кислый запах доносился от множества переполненных мусорных контейнеров. Мы прошли по переулку и вышли в густой лес.
После пары утомительных минут путешествия через дремучий лес, я не выдержала и спросила:
— Нам ещё долго идти?
— Мы на месте. — Он остановился у увитой лозой стены высотой примерно в два с половиной метра, и вскарабкался по лозе наверх.
— Давай. Это совсем несложно.
Я перелезла через стену, оступилась на середине спуска и приземлилась на задницу, больно ударившись копчиком.
— Черт. — Села, замерев на время, пока боль не успокоилась.
— Ты в порядке? — Беспокойство, отразившееся на лице Арика, было милым. Да кого я обманываю? Любое выражение на его лице было горячим.
— Да. — Я встала и отряхнулась от сухой травы, оглядываясь вокруг. Это была полуразрушенная арена, поросшая зеленью. В воздухе витал запах земли.
— Что это за место?
— Это амфитеатр, — пояснил он. — Он использовался для пьес и прочих представлений в античные времена, до того, как был разрушен.
— Это мог быть твой тайный сад вместо библиотек, — сказала я.
Он легко переступил через заросли.
— Но это не он. Здесь обитают сорняки и ужасные воспоминания. После смерти первого чародея, это стало местом казни. А теперь это единственное место, где у нас есть достаточно пространства и уединения для занятий.
Недавний дождь оросил листву. Грязь чавкнула у меня под ногами, когда я подошла к нему.
Поставив сумку на землю, он повернулся ко мне.
— Подними ладони вверх.
Я подняла их, и он положил свою ладонь поверх моей. Потребовалась вся моя сила воли, чтобы заставить свои руки не трястись от его прикосновений. Между нашими ладонями зародилось тепло.
— Ты чувствуешь жар? — спросил он.
Он шутит? Я только его и чувствовала, находясь рядом с ним.
Я кивнула, не отрывая взгляда от его глаз.
— Становится горячее.
Ветер откинул волосы с его лба и придал румянца его щекам.
— Это мой боевой шар. Если я позволю ему разрастись, он сожжет тебя. Когда мне было шесть, Орен научил меня самостоятельно создавать боевой шар. Большинству Стражей для этого необходимо произнести заклинание.
Я же тренировался так упорно, что он стал для меня второй натурой. Для меня это так же естественно, как говорить или ходить. Я верю, ты сможешь так же. — После этих слов он убрал руку.
— Я в этом сомневаюсь. — Ветер остудил жар от его касания на моей ладони.
Он вздохнул и вытащил небольшую брошюру из внутреннего кармана куртки.
— Не сдавайся так просто. Ты можешь создавать световой и боевой шары. Мы не уверены, что из себя представляет твой третий шар, или что он может делать, но ты должна создавать его тем же образом. — Он развернул вкладыш. — В этой книге чародей нашел упоминание о твоем загадочном шаре, когда изучал твое семейное древо. Лишь один человек обладал таким же шаром — мальчик, живший много столетий назад. Это универсальный шар. К сожалению, мальчик умер незадолго до своего тринадцатилетия от чумы, поэтому здесь нет информации о его опыте с ним, или какими силами он обладает.
— Очевидно, он не защищает от человеческих болезней, — заметила я.
— Видимо, нет. — На его лице отразилось беспокойство, и он помедлил несколько секунд, прежде чем продолжить. — Я понимаю, что тебя это пугает, поэтому как только ты скажешь остановиться, мы остановимся.
— Я могу это сделать, — сказала я, не слишком убедительно.
Он принялся водить пальцем по странице, читая вступление.
— Здесь говорится, чтобы зажечь шар, ты должна думать о вещах, которые помогают тебе чувствовать себя в безопасности.
— Отлично. Осталось только узнать, что это.
— Да, начнем мозговой штурм.
Зажечь шар оказалось практически невозможно. Сначала образовалось свечение, затем появился истинный шар. Но я понятия не имела, как их разделить. Мне вспомнилось множество вещей, которые дарили мне чувство защищенности. Начиная от системы сигнализации и заканчивая людьми — отец, бабушка и даже Арик. Но ничего не получилось.
Темные облака нависли над нашими головами. Треск молний тревожил меня. Дождь заливал нас, ладони вымокли, что заставило меня пожалеть, и не горели. Стон сорвался с губ, и Арик схватил меня за локоть, когда колени угрожали подкоситься.
— Воспользуйся воспоминаниями, — убеждал он. — Просто подумай.
Зонтик? Я спала с ним после смерти мамы. Носила его повсюду. Это был способ чувствовать ее рядом со мной. Электрические искорки разбежались по моей груди и рукам. Розовая сфера выросла на моей ладони до размеров персика, прежде чем лопнуть.
