— Это угольный карьер, — вдруг прорезался до этого молчавший Иван, — название просто Карьер, находится на притоке. Просто приток, без названия. Там — он махнул рукой — Река. Просто река, большая, названия тоже нет. Не договорились. На противоположном берегу, в затоне, находится город. Отсюда километров десять. Название — Стокгольм. Около тридцати домов, по местным меркам — очень много, население до двухсот человек. Главная нация — шведы, их более ста, они тут изначально выпали. Потом к ним примкнули эстонцы, латыши, литовцы, норвеги, датчане, финны. Финны, правда, ушли. Каждых — десятка по два. И лосты стали выпадать, довольно много. Официальное название — Северный Альянс, государственное устройство — военная диктатура, идеология — национал-социализм, государственная валюта — безналичный балл социальной значимости, в разговоре — социал. Начисляется ежемесячно высшим командованием по представлению нижестоящих, так же может быть снят.
На севере, выше по реке — Китай, с ним состояние постоянной вялотекущей войны. На юге — Африка, без государств, племена и банды. Много. На западе, далеко — Африканская республика, столица Претория. Некое подобие государства. Хотя те же племена и банды, только воюют больше между собой за Канал. На востоке, за рекой — это где мы сейчас и туда, дальше — он махнул рукой — Дикие Земли. Не исследовано, потому что совершенно непроходимо. Государственным языком считается шведский, хотя общаются преимущественно на английском и немного на русском.
Хватятся нас прямо сейчас, если уже не хватились, раз радио молчит, но что-то делать начнут с утра, в ночь сюда не полезут. Пришлют скоростной катер с гвардейцами, человек пять, у каждого автоматическое оружие, броники, на катере пулемёт-крупняк. Старшина второй статьи Сергиенко доклад закончил! — быстро свернул он разговор, мы как раз к дому подошли.
— Это вы богоугодное дело сделали, сказал бывший замполит, глядя на раскинувшего мозги мелкого. Гестаповец местный, в смысле безопасник. Редкостная сволочь, даже этого превосходил — он кивнул на скрючившегося на полу Томаса. Его тоже бы стоило того…
— Давай. Я протянул Иванову Лахти безопасника.
— Что давать? Как-то резко поскучнел Юрий Николаевич.
— Ну вы же хотели его того… пристрелить, в смысле. Только разденьте сначала, а то с трупа одежду снимать неудобно, да и испачкается. Костюмчики то у вас не сильно парадные. И Гуннар тоже одежкой поделится, правда же, Гуннар? Отстирать только — и как новая.
Ну что за напасть такая — ещё и у Томаса штаны резко потемнели. Одни зассанцы.
— Я не могу вот так вот. Он же связан и без оружия….
— Тогда не нужно предлагать другим за себя грязную работу делать.
— Уходить надо, опять подал голос Иван. И быстро. Может, до утра успеем куда добежать. Там, где-то ниже по реке наши стоят, русские. Ранней весной их корабль проходил, боевой, в Стокгольме дышать боялись, теперь катера на верфи строят, всё остальное забросили. Моторка этого — он кивнул на Томаса — человек пять потянет. А вы как сюда добрались?
— Каком. Быстро тогда их из шмоток вытряхивайте, а я барышню приодену — и начал снимать с бывшего гестаповца его крутой камуфляж, обращая внимание на содержимое многочисленных карманов.
Когда заканчивал вязать оставшихся в одном нижнем белье местных, внизу взревел лодочный мотор.
Ба-бац! Ба-бац! Ба-бац! Ба-бац! Ба-бац! — сказал Манлихер, чётко печатая букву «ц» поворотной частью своего затвора. С такой дистанции промахиваться я не умею, не та школа, даже если сверху вниз. Негры с китайцами сумели найти общий язык и решили рвануть, пока белые чего-то там обсуждают. Ребяты, вы сделали мне неоценимую услугу. Потому что вас бы я не бросил, не то воспитание. А так — придал ускорение, положив цепочку из всплесков пуль в метре за кормой. Чтоб чего не повредить, а то раздумают, и чтобы мысли не было остановиться. Вбив следующую обойму, посмотрел на готовность своего войска.
— Всё закончили? Вперёд!
Сбежали вниз, и тут пришлось немного тормознуться.
— Сандра, ты идёшь на ту большую лодку и ждёшь меня там. Понятно? Я вернусь, я к тебе вернусь. Скоро. Ты же умница, скво?
— Ты говорить — я твоя женщина. Ты говорить, я делать.
Вот бы сорок лет назад такую встретить!
Вскочил в свою лодку, подогнал её к песочку. Приложил палец к губам.
— Тишина. Беззвучно. Садись! Места мало, но как-нибудь разместитесь. Недолго.
И мы пошли вверх. Когда дошли до моего креста из палок и уткнулись в берег, провёл инструктаж.