— Знаешь, Вань, мы их всё равно никогда не поймем. Негры — это другие люди, другая цивилизация. Я там три года провёл, так что точно говорю: они — другие. И судить их нельзя с наших позиций. Мне вообще кажется, что Смотрящие, те, кто сейчас этот эксперимент ставят, к неграм неровно дышат. Вот смотри: там, на Земле, они жили в очень благоприятных условиях. Когда слышал про голодающих а Африке, меня зло брало. Там очень сложно голодать. Но у них получалось. Когда Зимбабве была ещё Родезией, она пол-Африки кормила. А потом — себя не получалось.
И в мир они практически ничего не принесли. Кого ты можешь вспомнить — несколько певцов и спортсменов? А учёных, композиторов, писателей — ну хоть одного? Наверняка есть, но очень не много и уж точно — не мирового уровня. И очень мало относительно численности населения. А те, что на слуху — так и они в других странах себя проявили, а не в Африке. Жизнь в слишком благоприятных внешних условиях — расслабляет. Когда эти условия не надо под себя прогибать — легче самому прогнуться.
А самыми успешными в мировой культуре, науке, технике — были жившие в умеренном поясе — грубо говоря, в Европе. Человек везде может жить — и в тундре, и в Сахаре. Но там у него не будет времени на что-то стороннее — только выживание. А в умеренном климате — под зиму не прогнёшься, нужно и головой работать, и руками. Дом на зиму построить, топливом себя обеспечить, запасами еды.
Вот здесь, на Платформе, их и поселили в климатический пояс примерно Европы. И поселили не государствами, ну или селективными кластерами — мы только два и знаем, — а племенами, в кучу монокластеров. По итогу — их очень много, и занимают они очень большую площадь. И локалок, получается, у них полно. Но, как видишь по результату, — эффекта, в плане развития, особого нет. Выгребли свои локалки — принялись за соседние.
А вообще, думается мне, этот эксперимент идёт не только здесь и сейчас, он очень долгий. И наша старая Земля — это, наверное, тоже Платформа. И даже не первая.
— Как не первая? И почему — тоже платформа?
— Вот смотри, Ваня, знаешь, что означает слово «допотопный»?
— Ну, старый очень, древний.
— Не стану утверждать, что именно сильно древний. А тот, что был до Потопа. Потоп в истории помнишь?
— Нет.
— А он — как тот суслик. Ты его не видишь, а он есть. И потоп так же — мы его не помним, а он был. Слово «допотопный» есть, а Потопа в истории — нет. Хотя в истории у нас много чего нет. Вот Тартарии нет. На старых картах она есть, у Жюль Верна есть, а в истории — нет.
— Как у Жюль Верна? Где?
— В книге. «Михаил Строгов» называется. Так что, выходит, не так и давно это и было, если Жюль Верн про это написал. И — как провалилось… в тартарары.
Да, так про что я… То, что было на старой Земле до Потопа — это, возможно, и была Платформа-1. Что-то пошло не так, и её стёрли. Хотя следы остались. Много по миру очень непонятных построек, да ещё и грунтом засыпанных метров на десять-двадцать… Мы с тобой жили, наверное, на Платформе-2. Но раз пришлось и пятую заводить, то тоже… видно, не так, как задумывалось, и со второй Платформой пошло. А здесь, возможно, Платформа-3, была — находят её следы.
Дубль Земли, наверное, сделали, чтобы эксперименты параллельно шли. И четвёртая есть или была, наверняка. На ней, предположу, можно было бы запустить эксперимент без национальных границ — все расы и народы вместе поселить. Основная-то беда — но это как я понимаю — разобщённость населения. Нельзя сосредоточить ресурсы на решение какой-то глобальной задачи, ну, поважнее, чем полёт на Луну или вроде того…
Вот мы сейчас — Платформа-5. А тем, кто это затеял, судьба отдельного человека вообще неинтересна. Надо будет — ещё подкинут. На нашей старой Земле народу много. Но всё равно что-то пошло не так, раз началось это переселение. Да и потом, может жизнь и разум — это не тело, а душа? А тело — так, скафандр?
Сидим, философствуем, ждём, когда женщины подъедут, потому что мы с Иваном свою разведку завершили. Проехали на Штайре до моста, а потом — пешком ещё километров пять. Мост через Шпрее — по стилю такой же, как и виадук, который мы видели, когда пытались добраться до России. Высокий каменный арочный мост из тёсаного камня. Красивый. Размер арок у воды такой, что «Дункан» с баржей пройдёт, не напрягаясь.
Дорога оказалась неезженой по достаточно прозаической причине — дорожное полотно было размыто. Там, где на противоположной стороне насыпь подходила к первым деревьям, — то ли при таянии снега, то ли после сильного дождя –образовалась промоина. Через неё было переброшено несколько хилых брёвнышек — на что-то более солидное у местных не хватило не столько сил, сколько желания. Квадром можно попытаться проехать, но ничего более тяжёлого мосток не выдержит. Так что надо будет срезать с десяток деревьев и сделать нормальный проезд. При наличии крана — не проблема. Дальше ещё прошли пешком — там следов на дороге было больше, но все старые.