От леса, преследуя отступающих, приближалась цепь немецких солдат. Парашютисты открыли по ней огонь. Но на краю леса развертывалась уже вторая цепь: фашисты выстраивались повзводно небольшими клиньями — одно отделение впереди, два справа и слева уступом назад.
Вытянувшись в боевую линию, выдвинулись на поле десять вражеских танков. За ними потекла-побежала пехота.
— Вперед! — скомандовал Кошелев и закрыл люк.
Могучий КВ с ревом пополз через кусты на открытое место. Кошелев не торопил водителя. Танк делал остановки. С места лучше стрелять, тем более что снарядов немного.
По КВ били немецкие танки, била артиллерийская батарея — он был неуязвим. Снаряды отскакивали от брони, рикошетили, рвались рядом, осыпая машину землей. Ствол КВ медленно шевелился, словно принюхивался, разыскивая цель. Выстрел — и вражеский танк замер, покосившись на левый бок. Еще выстрел — задымила другая машина.
Гитлеровская пехота залегла. Полным ходом удирали к лесу танки. Машины Кошелева подавляли огнем вражескую артиллерию. Казалось, бой близится к удачному завершению.
Не страшны были фашистские снаряды для лобовой брони могучего КВ. Но когда Кошелев проходил мимо подбитого вражеского танка, ожила, повернулась черная башня с крестом. Хлестнул выстрел. Промазать гитлеровцу было трудно, расстояние не превышало ста метров. Вражеский снаряд пронзил борт КВ.
Инженер Гамбург видел, как вспыхнуло над танком комбата яркое пламя и заклубился густой маслянистый дым. Спасать Кошелева было поздно. И все же Гамбург поспешил к нему. И еще несколько танков направились к машине комбата, развернувшись и подставив немецкой артиллерии свои борта.
Вражеский снаряд вышиб у машины Гамбурга каток с правой стороны. Танк почти потерял способность передвигаться. Механик осторожно повел его назад, к лесу.
А бой продолжался. Немцы снова пошли в атаку. Батальон парашютистов вынужден был отступить.
Старший лейтенант. Василий Матвеевич Кошелев сгорел в танке вместе со всем экипажем и был похоронен близ деревни Волочек. Лишь много времени спустя жители совхоза Алексино перезахоронили останки погибших героев в братской могиле.
4 июня Белов и Щелаковский еще раз обсудили сложившееся положение и пришли к выводу: продолжать борьбу в тылу противника нет смысла, группа войск обречена на разгром.
Подполковник Вашурин подготовил радиограмму в штаб Западного фронта. Командир и комиссар скрепили ее своими подписями.
«Настало время просить вашего совета. Оценка обстановки: три дивизии противника с громадным превосходством танков и авиации успешно продвигаются, ломая героическое сопротивление войск группы, не считаясь со своими большими потерями, подводя резервы.
За 12 суток тяжелых боев противник овладел большей половиной ранее занимавшегося группой района. Еще сутки боя — и возможен прорыв противника в центр группы и разъединение наших сил. Дальнейший бой грозит уничтожением живой силы наших войск.
В целях сохранения живой силы; качественно высокой боеспособности просим разрешения на выход из окружения при условии продолжения упорных оборонительных боев.
План: прорваться восточнее Ельни в район 5-го партизанского стрелкового полка. В дальнейшем прорываться в направлении на Киров для соединения с войсками фронта.
Просим срочных мер помощи и совета».
Прорываться возле Ельни… Павла Алексеевича очень беспокоило, как отнесутся в штабе фронта к этому предложению. На первый взгляд, казалось нелепым: группа войск движется не на восток, не к линии фронта, а на юго-запад, в тыл гитлеровцев. Однако Белов все обдумал и взвесил, прежде чем предложить такой необычный маршрут.
Враг ожидает, что войска Белова пойдут к своим по кратчайшему пути. Это самое простое, элементарное решение. Так, кстати, действовал в свое время генерал Ефремов. Учитывая это, фашисты сосредоточили в предполагаемом районе прорыва, вдоль Варшавского шоссе, особо крупные силы, в том числе танковые. На этом участке 50-я армия с самого февраля раз за разом пыталась пробить коридор к Белову, да так и не смогла. Там фашисты готовы были к отпору и к контрудару. А возле Ельни кольцо окружения значительно слабее. В этом месте враг прорыва не ждет. К тому же в том направлении простираются лесные массивы, находящиеся под контролем партизан. Немцы в эти леса нос не совали.
Вырвавшись на оперативный простор, Павел Алексеевич намеревался круто повернуть к линии фронта, используя благоприятную местность. Путь гораздо длиннее, зато больше шансов выйти к своим…
Ответ из штаба поступил на следующий день. Командующий разрешил Белову выходить на Большую землю. Не возражая, по существу, против намеченного плана, он предложил еще два варианта прорыва: на север, к главным силам Калининского фронта, или на Мосальск, навстречу наступающей группировке противника.
