Над озером висела огромная круглая луна. Все вокруг было залито ее холодным белым светом. Ольга почувствовала ужасный голод и пошла к месту их импровизированной кухни, чтобы посмотреть, не осталось ли что-нибудь от ужина. Кастрюля неожиданно громко звякнула, и девушка замерла, опасаясь, не разбудила ли она кого. Но в лагере было тихо. На дне кастрюли осталось немного какой-то бурды из смеси тушенки то ли с рисом, то ли с гречкой. Но Ольга была такая голодная, что холодная липкая масса показалась ей невероятно вкусной.
– Пышкина, это ты тут хомячишь? – неожиданно раздался мужской голос.
Ольге, застигнутой на месте преступления, даже нечем было оправдаться. Она проглотила очередной комок каши, которую только что положила в рот и оглянулась. К кострице приближался Смелов. Он был в одних трусах и майке. Увидев, что Ольга испуганно замерла с ложкой в руках, парень махнул ей рукой и произнес:
– Да ешь ты, я пошутил.
– А ты будешь? – предложила Ольга.
– Нет, мне сейчас не до еды. Такой кошмар приснился, что мама не горюй. До сих пор ноги трясутся.
– Тогда может чаю?
– Чаю было бы здорово, только вода уже, наверно, давно остыла.
Он потрогал металлический чайник, висящий над кострицей. Он был холодным.
– А давай костер разожжём, – предложила Ольга.
Витя согласился и принялся складывать колодец из хвороста. Ольга тем временем пошла за водой.
Когда она вернулась, костер уже горел, а рядом со Смеловым сидел Черников.
– Ты почему не спишь? – спросила его Ольга.
– Да снится всякая мура. Тошнит уже, – поморщился Юрка.
– Мы, похоже, все сегодня переволновались из-за Леры, – выдвинула предположение Ольга, вешая чайник на перекладину.
– Все-таки этот камень какой-то странный. Зачем он там? – задумчиво произнес Витя.
– Мне гораздо любопытней, кто нацарапал на нем эту чушь про лабиринт. Не лень ведь было камень долбить, – высказался Черников.
– Особенно когда никакого лабиринта там нет, – поддержал его Смелов.
– А если есть? – тихо сказала Ольга, – просто мы его не увидели.
– Хочешь, спустим тебя завтра в яму, а ты поищешь? – усмехнулся Черников, но увидев испуганное лицо девушки, добавил, – да, ладно, не ссы. Не будем мы тебя бросать в яму. Потом тебя вытаскивать оттуда замаешься. Придется спасателей вызывать.
Вскоре вода в чайнике закипела. Ольга разлила кипяток, раздала всем по пакетику и ушла со своей кружкой к озеру. Ей вдруг ужасно захотелось домой, в свою мягкую постельку. И чтобы никто не заставлял ее лишний раз акцентировать внимание на своей полноте.
– Пышкина, ты че, обиделась что ли? – раздался чуть погодя голос Юрки, – иди к нам, Витька тут фонтанирует идеями про лабиринт.
Не то чтобы Ольге было сильно интересно, что там выдумал Смелов, но ей было приятно, что ее позвали. И что есть нечто, что объединяет ее с самыми крутыми мальчиками в группе.
– Повтори ей, что ты мне сказал, – приказал Витьке Черников.
– Я говорю, что слово «лабиринт» может иметь переносное значение. То есть не обязательно это запутанные каменные коридоры.
– Да поняли мы, – нетерпеливо перебил его Юрка, – ты конкретно скажи, в чем это переносное значение заключается.
– Не знаю пока, – пожал плечами Витя.
– Смелов, тебя однажды как Коперника сожгут на костре, – выразил свое негодование Юра.
– На костре сожгли Джордано Бруно, – тихо заметил Витя.
– Да какая разница! – эмоционально воскликнул Черников.
– Огромная, – обиделся Витя, – это два разных человека, как, например, Пышкина и Свистунова.
– А че, Свистунову я бы дернул, – усмехнулся Юрка и, словно испугавшись, что сморозил что-то не то, добавил, – вы только Казакову не говорите.
Ольга слушала их болтовню, потягивая крепкий горячий чай.
– Пышкина, а ты че молчишь? Расстроилась, что я бы Свистунову дернул, а не тебя.
И поскольку Ольга не нашлась что ответить, Черников продолжил:
– Ну не то чтобы я отказался, если бы … Ты так-то смазливая девчонка. Только я никогда не делал это с толстыми. Витька, а ты?
Он повернулся к Смелову.
– Юра, шел бы ты лучше спать, – посоветовал ему Виктор, – а то ты так неизвестно до чего договоришься.
– Слушай, а ты прав, – согласился вдруг Черников и поднялся, чтобы идти. – Вы поняли, что Казакову про Кристинку ни-ни, а то я вас обоих дерну …, – пригрозил он напоследок, потом засмеялся противным пошлым смехом и ушел.
– Пышкина, ты не обращай внимания. Это же Черников, – попытался утешить девушку Витя.
– Да я не обращаю. Привыкла уже, – вздохнула Ольга, но в душе ей было очень обидно. Словно, если она толстая, то можно ее всяко оскорблять. Хотя Свистуновой тоже досталось. Интересно, что было, если бы Кристина слышала, что про нее говорит Черников? Она бы точно молчать не стала. А то бы еще заехала Юрке по физиономии.
– Я тоже пойду спать, – сказала Ольга.
Витя кивнул.
– Иди, а я еще посижу. Подумаю про лабиринт.
Ольга ушла в палатку, тихонько легла рядом с Лерой.
– Отпустите меня, отпустите, – заворочалась во сне Москвичева. Ольга машинально погладила ее по голове.
– Тише, тише, все хорошо. Это просто сон.
Лера открыла мутные со сна глаза и снова закрыла их.
