“Генеральша”, - подумала я, глядя на обручальное кольцо и вспоминая совет доктора. Нет, пожалуй, не стоит их разубеждать. Так мне будет намного спокойней.
Я принялась за дело. Белая краска прошлась по стулу и рамкам для картин. Картин у меня не было, а я решила вставить в рамку сухие травы. Половичок лег в центре комнаты, а старая юбка стала вдруг премилой скатертью. Две кружечки, правда, не из одного сервиза появились на столе. Рядом стояла банка с чаем и маленькая плитка с магической печатью, которую мне рекомендовали не заливать водой. Иначе потом два дня работать не будет. Небольшой ковшик быстро вскипятил воду, а я устало упала в кресло, глядя на сохнущую мебель. Кресло, укрытое пледом выглядело уютно, а я вытянула ноги на кровать и зевнула. Мне даже чай заварить было лень, хотя он стоял рядом с кружками в стеклянной баночке.
Еще полчаса мне понадобилось, чтобы сбегать вниз и нарвать красивых сухих трав. Я принесла их в комнату, перевязала ниткой и повесила в рамках.
Из старую лестницу с плоскими ступенями я тоже выкрасила в белый, приставив ее к стене. Так получилась небольшая гардеробная и подобие шкафа. Туда же я водрузила горшочек с остатками моего сухостоя и поставила полкой ниже любовный роман.
Только я закончила, в дверь послышался стук. Я подумала, что это пришел кто-то из женщин, но на пороге я увидела генерала.
Он стоял, глядя на комнату с таким изумлением, словно попал не туда.
- Я принес твои вещи, - произнес он, вручая мне туфельку с драгоценностями.
- Вы как себя чувствуете? - робко спросила я, переходя на вежливое холодное “вы”.
- Я не имею права чувствовать себя плохо, - произнес генерал, а я видела, что рука у него шевелится.
Я замялась.. Мне не хотелось, чтобы он просто взял и ушел. Что-то внутри вдруг захотело, чтобы он остался хотя бы на чай. Мне казалось, что это чувство вины за то, что так получилось. Ведь что бы я ни говорила, он потерял дорогого человека. И пусть я в этом не была виновата, но все равно была к этому причастна.
- Может, чаю? - спросила я, немного робея.
Это словно удар по сердцу.
Я не могу поверить, что передо мной — совсем не та Анна- Шарлотта, которую я знал и любил.
В её глазах — чужая искра, в её улыбке — что-то незнакомое, чужое.
Всё внутри меня сжимается от боли и путаницы.
Как такое вообще могло случиться?
Где же моя Анна-Шарлотта, с её нежным взглядом и ранимой душой?
Теперь я не просто чувствовал, я знал, что в ее теле — кто-то другой, чужая женщина, которая говорит и смотрит на мир по-другому.
Я чувствовал страх и отчаяние — ведь я потерял ту, кого любил. Если ее души нет в теле, значит…
Я боялся произнести это слово даже в мыслях.
Ее больше нет.
Той, которую я любил, больше нет.
Душа тосковала по Анне - Шарлотте. Настоящей. Трепетной и нежной, как цветок. По ее улыбке, по ее томному взгляду.
И я понимал, что это всецело моя вина.
Теперь вместо нее другая. Живая, ироничная, уверенная, решительная женщина, которая не остановится ни перед чем, лишь бы достичь своей цели.
Но все равно, я чувствовал какую-то странную необъяснимую неприязнь к той, которая теперь была вместо нее. Я ведь понимал, что она не виновата, но все равно чувствовал обиду. Как она посмела занять чужое место?
А ведь если бы она не заняла это место, то все могло бы сложиться иначе! Не было бы ее помолвки, замужества… И мы бы были счастливы.
Теперь на меня смотрит я ее глазами, улыбается ее губами, поправляет ее волосы, морщит ее носик совершенно незнакомая женщина.
Мне вдруг захотелось схватить ее и трясти: “Верни мне ее! Кто бы ты ни была! Верни мне ее!”.
Но я понимал, что никакая известная магия в мире не способна поменять души местами обратно.
Мое сердце рвалось на части, и я не знал, как дальше быть.
Всё, что я хотел вернуть ту, которую любил все эти годы.
Я лежал на кровати в госпитале, не в силах двинуться. Теперь мне нужно было пытаясь понять, как дальше жить?
- О, раны уже почти затянулись! Что ж! Поздравляю, господин - генерал! - обрадовался доктор Уолш, - Завтра жду на перевязку!
Если раньше я тешил себя надеждой, что, быть может, однажды судьба простит меня за мои ошибки и вернет ее любимую. Я жил этой мыслью. Не проходило ни дня, чтобы я не думал о ней!
Я был уверен, что как только Анна - Шарлотта вернется в мою жизнь, это будет означать, что судьба меня простила. И я искупил свою вину за свой ужасный поступок.
- Господин генерал! Вы куда? Вам еще рано! - послышался голос доктора Уолша, когда я встал через силу и направился к двери.
- Врагам скажи, что рано, - выдохнул я. - Некогда разлеживаться.
- Вот так всегда! Лечишь их, лечишь, а они снова калечатся! - проворчал старик, звеня склянками. - Я вижу, что вы расстроены! Я сплю чутко. Привычка у меня такая. И я немного слышал ваш разговор с той очаровательной молодой женщиной.
Я остановился и обернулся. Доктор невозмутимо переставлял склянки в одному ему известном порядке и проверял этикетки.
