Долго, слишком долго тянулась переправа наших войск чрез единственный понтонный мост (теперь строят более прочный и удобный прямо к Систову), переброшенный верст 5-6 ниже города. Замечено, что пехотный полк переправлялся средним сроком в час времени, батарея в 25 мин., кавалерийский полк - полтора часа, но обозы приводили всех в отчаяние. При армии, в особенности, в штабах, столько повозок (большую частью громоздких), парков и тяжестей, что все приходят в недоумение, как это все перейдет чрез Дунай и как пройдет по Болгарии, не опустошив страну. На сокращение и упрощение обоза мало обращено у нас (сравнительно) внимания, и необходимо радикально взяться за дело по окончании кампании. Не понимаю, как такой обоз пройдет Балканы. Притом в обозе теперь менее порядка, нежели прежде: уничтожили, фурштадских офицеров, гевальдигеров и прочих чинов обозного управления. Повозки отстают друг от друга, ломаются, лошади пугаются и кидаются в сторону. Движение обозов и парков по мосту весьма задержало армию. Притом мост ломался, сильный ветер заставлял два раза прекращать переправу, и, наконец, Дунай стал мелеть, и пришлось заменять понтоны козлами близ берегов.
У Непокойчицкого отсутствие feu sacr новоиспеченные командиры кавалерийских передовых бригад робки, а начальник кавалерии Гурко только что прибыл, местности и края не знает и едва успел догнать передовые части уже по дороге в Тырново. Хотят вести дело систематически и упускают из вида главнейший элемент - свойство, качество и недостаток противника. У меня кровь кипит и приливает к мозгу при мысли, что медленностью движения мы пропустим великолепнейший случай захватить без боя Тырнов, Балканы и Ямбольскую железную дорогу, разрезав турецкую армию на две части и обойдя Шумлу при размерности идти беспрепятственно и быстро в Адрианополь и Константинополь. Боюсь, что мы затянем войну на два года, и обстоятельства изменятся не в нашу пользу, тем более, что на Кавказе дела наши вкорень испорчены. Озадаченный движением на Ольти по Карской и Баязетской дорогам войск наших, Мухтар собирался уже очищать Эрзерум и перевозить управление и архив в Эрзингян. Вся Армения и Анатолия была в наших руках. Но прибыл Михаил Николаевич под Карс, и все пошло скверно. Войска раздроблены до того, что турки везде нас превосходят. Под Зивином войска наши сильно потерпели и отступили к Карсу. У Батума ничего не добились, Карс безрезультатно бомбардируют. К Баязету - оз. Ван - подступили курдские скопища с 10-ю батальонами, приведенными из Багдада (ради того, что канцлер не хотел следовать моей политике - ссорить персиян с турками и держать последних в тревоге). Отряд Баязетский, прошедший уже более 150 верст победоносно к стороне Эрзерума, должен был поспешно отступить в Эриванскую губернию, чтобы оттуда, подкрепившись, идти на выручку нашего гарнизона, оставленного в городе Баязете и доблестно отбившего уже несколько штурмов. Вся долина Мурад-Гая снова отдана на произвол турок{24}, которые выместят на передавшихся нам армянах всю свою злобу. Наше влияние будет сильно подорвано, разве что кавказцам удастся разом освободить Баязет, рассеять правый фланг турецкий и разбить Мухтар-пашу. Тогда мы снова восстановим власть свою, но уже в разоренном краю! Очень тяжело в деле столь знакомом и близком видеть ошибки, предвидеть промахи и не иметь возможности предупредить их или исправить. Несомненные успехи турок в Азии усилили самоуверенность и гордость господствующей партии, и люди мира замолкли в Стамбуле. Я был уверен, что к концу июля мы все покончим, а оборот дела здесь и в Азии, соединенный с прибытием в Безик английского флота, заставляет меня опасаться, что дело затянется.
Армия из трех корпусов под начальством наследника направляется осаждать Рущук, сильно пострадавший уже от бомбардирования.
Главнокомандующий с 60 до 70 тыс. войск идет к Балканам, а 9-й корпус (Криденера, при котором состоит Лоря), составляя правый фланг наш, направился к Никополю, чтобы овладеть этим городом и затем идти тоже за Балканы.