—Не валяй дурака, Никита, — сказал начальник станции. — Попользуйся таким случаем. Все наши бутылки зависят от тебя.
—Я посмотрю, что можно сделать.
Он протянул руки за бутылками. Я их отвел.
— Обещано? Через двадцать минут?
—Да.
Я протянул ему бутылки. Он замялся.
— Нужно будет дать одну кочегару.
— Он ее получит. Оставьте бутылки дома. У меня есть другие на дорогу. Захватите только рюмки.
Он побежал бегом. От враждебности ничего не осталось.
Все изменилось, как по мановению волшебного жезла. Все вдруг стали мне улыбаться, старались услужить. С водкой все пошло как по маслу.
— Вы просто колдун, — сказал начальник станции.
— Пойдемте к телефонисту.
Мы отправились.
—Здравствуйте. Сделайте мне, пожалуйста, одолжение... Вот ваша бутылка. Вы, наверное, знакомы со всеми телефонистами на других станциях?
—Понятно, всех знаю.
Поговорите с ними и узнайте, не подавая вида, есть ли красные на их станциях. Вы меня поняли?
— Совершенно.
На стене висел план железной дороги с названием станций. Он звонил и болтал со своими коллегами, а я рядом слушал и показывал на следующую станцию. Как будто, красных нигде не было.
В это время явились машинист и кочегар.
— Машина готова у перрона.
Я себя чувствовал диктатором. Я приказывал — и все бросались исполнять. Правда, один ящик с водкой опорожнился. Сторож, смазчик, стрелочник, прицепщик, жандарм, подметальщик, носильщик, помощник (не знаю чей) и инвалид-железнодорожник — все как по щучьему велению появлялись на моей дороге, вытягивались и отдавали честь, а я сыпал, как фортуна из рога изобилия.
— Прицепите один вагон... Дайте приказ на все станции, чтобы прямой путь был свободен, чтобы нам не останавливаться... Беги быстро, достань хлеба, огурцов, томатов и соли... Рюмки не забыли?.. Грузите ящик...
Я доставил себе еще удовольствие пойти к капитану-коменданту. Комната его выходила на улицу, и он, видимо, не был в курсе того, что происходит.
— Ах-ах, — воскликнул он, увидя меня. — Как же так случилось, что вы еще здесь? Я думал, что вы по крайней мере в Лондоне. Ха-ха-ха.
Я дождался неподвижно и молча конца его раскатистого смеха.
— Паровоз у перрона, и я сейчас уезжаю.
Смех оборвался, и он выпучил глаза.
— ...Я должен вам сказать, что вы или бездарны, или саботируете. Вы ни в чем не помогли мне в моей чрезвычайной командировке. Берегитесь. Если, возвращаясь, я не найду здесь десять подвод для погрузки патронов, я доложу о вас генералу Топоркову, который шутить не привык.
Он проглотил мое замечание.
— Когда вы думаете вернуться?
—Ночью.
—Где же я найду подводы?
— Это уж ваше дело, — я отдал честь и вышел.
Конечно, хорошие организаторы редки. Но этот! Сидит и книжку читает и ненужные бумажки отписывает. Кочегары и машинисты делают что хотят, а он и в ус не дует. Какая шляпа. Повесить бы его за одну ногу...
Паровоз двинулся и стал набирать скорость. Мы с моим казаком влезли на паровоз, и я открыл первую бутылку. Мы проходили, не останавливаясь, мимо станций, и я выкидывал пустые бутылки. Я все больше братался с машинистом и кочегаром. Мы поклялись уже в вечной дружбе, но я все же не доверял им и попросил объяснить мне управление машиной. Оно крайне просто: рычаг в одну сторону — вперед, в другую — назад. Чем больше наклоняешь рычаг, тем скорей движение.
— Главное, не останавливайте что бы ни случилось.
Я старался передергивать, когда было возможно, выливал рюмку за борт. Но все же пришлось выпить много. Но я был хорошо натренирован в этом спорте, молод и здоров и мог долго сохранять светлую голову. Все же под вечер я задремал. Я проснулся, потому что паровоз стал тормозить и остановился.
На рельсах впереди лежало бревно, а с обеих сторон к нам бежали солдаты.
Проклятие! Так и есть! Я схватился за револьвер.
— Слезайте! — приказал первый.
Я не ответил, но вздохнул с облегчением и вложил револьвер в кобуру. У него были офицерские погоны.
Я показал ему свою командировку, пакет для начальника штаба Армии, но он все же не хотел верить, что до самого Славянска нет больше красных, и решил вести меня в штаб батальона в деревню. Этого я никак не хотел — была бы потеря времени, и черт их знает в чужой части...
—Кроме того, у меня имеется чрезвычайный пропуск.
—Чрезвычайный пропуск? А ну-ка покажите.
Я протянул ему две бутылки. Он расцвел.
— Э... Хм... Я вижу, что бумаги у вас в порядке и вы можете ехать... Эй, там. Уберите бревно с рельс. Счастливого пути.
Мы приехали в Горловку в два часа ночи. Я пошел разбудить дежурного офицера. Капитан раскрыл сонные глаза и взглянул на стенные часы.
—У меня весьма спешный пакет для его высокопревосходительства начальника штаба Армии.
—Приходите завтра утром.
—Я должен передать пакет в собственные руки немедленно. Это очень важно!
—Вы спятили, подпоручик? В два часа ночи?
— Это рапорт генерала Топоркова. Мы взяли Славянск. Я оттуда.
Он пожал плечами с досадой.
— Мы захватили хорошую добычу, посмотрите, — я протянул ему бутылку.
Сразу он совершенно проснулся и застегнул мундир.
— Конечно, это важные новости. Я пойду попробую, — он запер в шкаф свою бутылку. — Хм... Найдется у вас добыча для генерала?
—Да.
