Похороны К. [litres] полностью

Примерно в начале года Сынми отправила Хичжон, которая находилась на Филиппинах, книгу. Она представляла собой сборник работ, посвященный пятнадцатой годовщине смерти К. Менее чем через два месяца после их встречи в отеле Сынми услышала новость о том, что Хичжон отправилась на Боракай, где купила себе виллу. Поговаривали также о том, что она расторгает контракты с издательствами, где у нее был запланирован выпуск новых работ. Как показывала практика, график публикаций новых произведений редко когда прописывался в контракте, и если у автора не было четкого намерения писать что-то, то в спешке никто не требовал его расторжения. Поэтому разбирающиеся в подобных вопросах люди утверждали, что, вероятнее всего, Хичжон больше не будет или не сможет писать. Точная причина была неизвестна, просто было ясно, что новых произведений под ее авторством можно не ждать, по крайней мере пока. Сынми задумалась о том, что послать книгу Хичжон – не такая уж и плохая идея. В глубине души она переживала, что их встреча слишком оскорбила Хичжон, и боялась, что именно это могло повлиять на ее решение. Сынми следовало извиниться за те слова, что она сказала Хичжон при встрече, но побороть собственные эмоции, а также избавиться от потрясения, что она действительно все это выпалила тогда, было довольно сложно. Сынми не могла связаться с Хичжон, потому что ей было стыдно.

Время шло, Сынми начала замечать в себе изменения, вновь и вновь просматривая рукопись К., присланную Хичжон, прежде всего в те моменты, когда она начинала что-то всерьез писать о К. Она снова почувствовала, что, сколько бы мыслей ни было в ее голове, личность объекта, о котором она думала, раскрывалась лишь после того, как предложение о нем было полностью записано, окончено. Это и было одной из причин, по которым она решила быть писателем. Некий беспорядок может возникать даже на новом месте, такое случается и с каждым новым предложением.

Сынми желала извиниться перед Хичжон, но ей не хотелось просить у нее прощения. Вместо этого она просто отправила ей книгу в качестве извинений. Ответа Сынми не ждала. Она считала, что не заслужила этого. Глубоко вздохнув, она открыла письмо, полученное от Хичжон.

Мне понравилось то, что вы прислали. В прикрепленных файлах неотредактированная версия той рукописи. Мне кажется, что она по праву принадлежит вам. Вам решать, как с ней поступить, я уважаю любое ваше решение. Я уже многое пережила, поэтому хочу извиниться перед вами за то, что вам придется пережить в будущем. С добрыми пожеланиями, Хичжон.

Прикрепленный к письму файл назывался «Чжон Хичжон».

Хичжон стояла посреди песчаного пляжа одна. Песок был горячим, хотя не было еще и полудня, но она уже давно привыкла к здешнему климату, так что спокойно ходила по горячему песку босиком. Над морем не было ни облачка, сезон был достаточно засушливым, но в это время море имело более изумрудный и глубокий оттенок, нежели обычно. Наблюдая за небольшими волнами, она замечала, как вода постепенно меняет цвет на темно-синий, особенно у домашнего рифа[6]. Пока Хичжон, отпустив все мысли, шла вперед, окидывая взглядом красивые кораллы и рассматривая разноцветных рыб, она увидела утес, где море было совсем темным. Это была граница, обозначающая то, где можно было безопасно плавать, за ней следовала опасная глубина. Хичжон не могла забыть то ощущение страха, когда впервые столкнулась с темнотой воды. Это было чувство, близкое скорее к отчаянию. Ей казалось, что если она пройдет еще немного вперед, то навсегда потеряет нужное ей направление, ее унесет течением, и она уже больше не сможет вернуться на пляж. Но вскоре после этого Хичжон поняла, что именно вдоль этой опасной границы расстилался красивейший коралловый риф. Она плавала, завороженная морскими жителями, что ловко передвигались среди разноцветных кораллов, и даже забывала выглянуть из воды, чтобы понять, где находится. Когда следуешь вдоль рифа прямо в воде, невозможно уйти от берега слишком далеко, нельзя заблудиться, даже если вы плаваете слишком долго. Осознав, что она не утонет, Хичжон постепенно начала ощущать себя комфортно даже в темноте морской глубины. Этот факт не успокаивал ее, когда она задумывалась о том, что ей приходится начинать новую жизнь, когда ей уже за сорок, но, подумав о том, что ей в голову приходят подобные сравнения, она решила, что это довольно поэтично, и засмеялась. Крайне редко, но она все же вспоминала о последнем письме, которое ей прислала Сынми.