Похороны К. [litres] полностью

Я знаю, что имя Сильвии Плат часто используется для обозначения писательниц, которые подвержены психическим расстройствам. Хотя «депрессия не всегда была прерогативой левых»[15], когда мы оглядываемся назад, на то, как мы бродили у входа в литературный мир, как были одержимы страхом, что у нас, может быть, и не будет иного выхода, кроме как погрузиться в психическое расстройство. Что касается меня, то я долго была обременена этими словами. «Конец депрессии – в конечном счете самоубийство». И всё. Говорят, что от смерти не убежать. Даже не являясь писателем или сторонником левых взглядов, каждый из нас наверняка должен был знать, что в нынешнее время люди не застрахованы от психических расстройств и что постоянно разрабатываются всё новые методы лечения подобных болезней. Но мы все равно испытывали страх. Равно так же, как и Сильвия Плат, память о которой мы хранили в наших сердцах, мы страшились того, что женщина, которая пишет, может стать известна не благодаря своим работам, а благодаря историям о том, что у нее имеются какие-то расстройства. Потому так называемый эффект Сильвии Плат иногда считался своего рода клеймом.

Я старалась избегать мыслей о смерти. Один из поэтов, с которым мы вместе учились, однажды сказал мне: «Современные романы, кажется, находятся на грани между желанием умереть и желанием убивать». Я активно старалась выбирать второе. С другой стороны, я всегда старалась разделять творца и его творение, не раскрывая каких-либо личных подробностей жизни автора и не проецируя его личность в произведениях. Потому что я сама содрогаюсь от отвращения, когда кто-то пытается таким образом интерпретировать мои работы. Это был старый инстинкт самосохранения. Прежде всего я изо всех сил старалась избавиться от погружения в тему смерти (или же от меланхолии, что сопровождает феномен смерти). Я давно осознала, что печаль – это то, что необходимо изучать, анализировать. А вот Чон Хиран сильно отличалась от меня. В этом произведении можно заметить, что она постепенно проявляла интерес к смерти, самоубийству, иногда даже к духу загробного мира, не игнорировала эту тему, а раскрывала ее в своем творчестве. В реальной же жизни Чон Хиран – тот человек, который боится смерти, самоубийства больше, чем кто-либо другой. Она внимательно следит за здоровьем, терпеть не может находиться среди людей, которые используют риторику смерти только для того, чтобы создать необходимую им атмосферу, но в своем творчестве она готова посвятить себя смерти. Каждый из нас может быть предельно честен в какой-то своей тематике, и они могут отличаться, но Чон Хиран самый честный человек, которого я когда-либо встречала. Я уверена, что больше никогда в жизни не встречу никого, подобного ей.