– Ты осел, Джонни… Признание очень важная вещь. Если ты не исполнишь всего, что тебе говорю, я сделаюсь привидением и буду устраивать тебе всякие неприятности… Кусать за ноги и стонать в потемках… Не уходи. Обещай. Слушай, Джонни, я слепну… Джон! Джон, где ты?.. Обещай… Признание… Джон…
Через две минуты после того, как он схватил Лежона за ногу и этим спас мою жизнь, он умер. Я не умею плакать – я не плакал с тех пор, как был ребенком.
Я взглянул на револьвер, все еще зажатый в руке Лежона. Это было сильным искушением, но я вовремя вспомнил, что обязан выполнить поручение Майкла.
Я не мог изменить ему мертвому так же, как не мог бы изменить ему живому. Прежде всего надо сделать то, что он сказал. А если туареги атакуют крепость, то я с револьвером Лежона сумею убить пятерых, раньше, чем они меня прикончат… Я стал собирать письма. Одно из них было адресовано леди Брендон. Она должна получить это письмо во что бы то ни стало. Второе было адресовано Клодии. Потом было письмо Дигби и мне. Последнее, адресованное директору Скотленд-Ярда, было разорвано, конверт лежал на земле, а письмо было зажато в левой руке Лежона. Это, вероятно, и было знаменитое признание бедняги Майкла в том, чего он никогда не совершал. Мне очень хотелось его уничтожить, но я вспомнил, как, умирая, он добивался того, чтобы оно было опубликовано.
Что ж, пусть оно останется в руке Лежона. Оно станет известным на весь мир, это письмо, найденное в руке убитого коменданта осажденного форта… Я поднял пакет, который Лежон уронил, когда я его ударил, и вместе с тремя письмами положил его в карман. Потом я открыл письмо, адресованное мне. Вот что писал Майкл:
«Дорогой Джон.
Все письма, которые ты получишь вместе с этим, ты должен немедленно отправить в Брендон-Аббас. Если не сможешь отвезти их лично, отошли по почте. Письмо, адресованное тете Патрисии, разрешает тайну «Голубой Воды». Она сможет его опубликовать или нет, как она захочет… Во всяком случае, если она и будет его публиковать, то лишь впоследствии, например, после смерти дяди Гектора. Пока что прими все меры к тому, чтобы письмо, адресованное директору Скотленд-Ярда, дошло по назначению, оно содержит именно то, ради чего мы все бежали. Его цель – отвлечь подозрение от невинных (в том числе и от твоей Изабель, не забывай этого, Джонни).
Мы все трое приняли на себя вину, и, конечно, если бы ты или Диг погибли бы первыми, то вы также постарались бы сделать все для того, чтобы оба других брата могли вернуться домой. Итак, прошу тебя немедленно отправить письма. Я написал совершенно такое же письмо Дигби, и я уверен, что вы оба сделаете все, что можете, для выполнения моих желаний. Пожалуйста, не воображай, что стыдно клеветать на мертвых. Надо думать не о мертвых, а о живых. Уверяю тебя, что мне больше всего хочется, что бы все это дело было благополучно ликвидировано. А иначе ликвидировать его не было возможности.
Действуй, щенок. Я знаю, что ты сделаешь все, что надо.
Ты испортил мои планы своим идиотским донкихотством, когда убежал из дому, теперь ты обязан исполнить мое завещание.
Прощай, Молодчага. Встретимся где-нибудь в другом месте.
Я опустил письмо и взглянул на его лицо. Оно было спокойно… Я закрыл ему глаза и сложил его руки на груди.
Неужели я смогу допустить, чтобы весь мир считал Майкла вором? Я снова взглянул на его лицо. Нет, я не смогу ослушаться его приказа, не выполнить его последней просьбы. Эта просьба не была сделана под влиянием настроения. Письмо было задумано и написано задолго до его гибели. Он знал, чего хотел.
