— Ваша первостепенная задача — следить за Франческой, чтобы с ней ничего не случилось, — наставлял я. — Хватит уже размениваться персонажами, не в шахматы играем.
— Хорошо, — кивнули оба.
— А я? — спросила Лена.
— Будь здесь, — попросил я. — Сейчас здесь — безопаснее всего.
Вернувшись в машину, я вспомнил, что мне кто-то звонил еще перед тем, как мы отправились к Франческе. Илья. Пять пропущенных.
— Настойчивый, — пробормотал я, оставив богатыря на потом.
— О ком ты?
— О тех, с кем нам еще предстоит разобраться, — ответил я, не вдаваясь в подробности.
И в привычном темпе рванул с места, чтобы через две минуты оказаться возле дома-утюга.
— Как думаешь, сколько человек решили нас взять? — спросил я у Дмитрия, преисполненный решимости порвать всех.
Тот лишь вздрогнул еще раз, и мы направились внутрь. У входа — никого. В лифте — тоже никого. Никого не было и на этаже, где расположился офис Полины.
— Какие люди! — я распахнул дверь ее кабинета. — Рад встрече!
Она сидела за столом, все в том же строгом костюмчике. К собственному удовольствию, я не заметил нового сценариста, хотя у меня были мысли о том, что шпион — он.
Матвей и Сергей стояли по обе стороны неподалеку. Никакой охраны. Ясное дело, та осталась в других кабинетах.
Я предпочел сделать наше нахождение в офисе более безопасным. Пропустил вперед Дмитрия, а сам закрыл за нами дверь — привычным действием оплавилась и ручка, и замок. Открыть дверь теперь было невозможно.
— Не думал, что вы приедете, — нахмурился ее отец.
— Не думаю, что вас здесь только трое, — в тон ему ответил я.
— Довольно колкостей, — мягко заметил Матвей. — Здесь мы только ради того, чтобы миром решить вопрос, волнующий всех.
— Всех? — спросил я. — Дим, тебя что-то волнует? — тот помотал головой, и я продолжил: — Нас здесь не волнует ничего.
— Хватит сяськаться! — взревел зампрокурора, уже привыкший на всех орать. — Оба, живо к столу.
Дмитрий не пошевелился, я — тем более. Но парень лишь растерянно хлопал глазами на охреневшего представителя закона.
— Вы и правда надеетесь отжать клуб? — спросил я.
— Он уже наш, — ощерился Сергей. Матвей тихонько стоял в сторонке, не влезая в диалог.
Его можно было понять — он не хотел и дальше ссориться с сыном, а клуб заиметь или хотя бы какую-то от него долю, хотелось все равно.
— Нет, не ваш, — уверенно ответил я. — Или вы втроем решили вновь избавиться от него?
— Значит, диалога с вами не получится, — прошипел зампрокурора и нажал на смартфон. Кнопочка должна была сработать мгновенно.
Я пожалел, что не заварил так все двери в коридоре. Надо было, а то уж слишком шумно стало, когда принялись барабанить, пытаясь открыть.
— Да что за… — Сергей долго и пристально всматривался в дрожащее полотно двери. — Эй! Немощь! Дверь открыть не можете? — заорал он на весь кабинет. Полина зажала уши.
И зампрокурора, вытащив из-за пиджака маленький пистолет, направил его на нас с Дмитрием. Начав движение к двери, он постоянно дергал рукой, переводя прицел с меня на парня его дочери, потом обратно, потом снова на него и снова на меня. И так раз двадцать, что продемонстрировало нам всем лишь его дикий страх.
Затем он подошел к двери, направил пистолет на меня. Дмитрий остался на расстоянии и я, пользуясь ситуацией, отправил его к Полине, тихо шепнув:
— Поговори.
— Что с дверью⁈ — завопил Сергей, махнув пистолетом еще раз.
Снаружи барабанили сильно, дверь трещала, но не поддавалась. Я тупо лыбился на все происходящее, осознав баланс сил.
— Если бросишь оружие, мы поговорим. Сильно болтать охота, — заявил я.
— Да я тебя…! — и он еще раз взмахнул рукой.
Я заставил его удариться рукой о дверь. Пистолет выпал, а пальцы, что его сжимали, так и остались скрюченными.
— Тебя жалеть приказа не было, — грозно проговорил я. — Последний раз предлагаю: поговорим?
— Живо внутрь! — завопил зампрокурора тем, кто рвался внутрь. А сам наклонился за пистолетом, но я качнул его еще разок
Хороший удар его телом в дверь тоже не смог сломать оплавившийся механизм. Краем глаза я посмотрел на Дмитрия, который ушел не к Полине, но к отцу, оставив девушку за спиной.
Тем временем в коридоре решили сгруппироваться — били реже, но сильнее. Дверь все равно держалась.
Я подошел ближе к зампрокурора, не выходя к дверному проему, присел на корточки, отодвинул его пистолет подальше носком ботинка и спросил:
— Говорить будем?
Дверь захрустела, но снова не открылась.
— Сдохнешь, сука, — злобно прошипел зампрокурора. — И разговаривать я с тобой…
Я взял его за руку, ту самую, в которой он ранее держал пистолет. И крепко пожал.
— Уважаю, — сказал я с самым серьезным лицом, выпрямляя его кривые пальцы. — За такую стойкую позицию!
И отпустил, сжав напоследок еще покрепче. А пистолет предусмотрительно сунул во внутренний карман пиджака.
— Как твои дела? — спросил я Дмитрия. — Выяснил, о чем с нами хотели поговорить? Какое предложение сделать.
— Ты чудовище! — почти как отец бросила мне в лицо Полина.
