— Что остается после того, как человек лишается души.
— Я же тебе рассказывал, — возмутился Тони.
— Много разных случаев бывает, — тут же перебил его Лазарь. — Жнецы знают не все, — он вежливо улыбнулся Тони.
— Ну-ка, расскажи мне, что за случаи бывают, о которых я не знаю, — Тони развернулся поудобнее.
— Кто-то вполне себе неплохо живет даже без души. И, я думаю, это наш случай. Как раз, почему нет? — почти что радостно проговорил Лазарь. — Он уже ничего не чувствует, кроме похоти. А если не сможет ощущать и ее, то все будет ровно. Ничего особенно не изменится. Зачем ему похоть? Подрочить?
Антон густо покраснел.
— Мне не нужно твое признание, — продолжал Лазарь. — Я все и так прекрасно понимаю. И даже думаю, что тебе будет легче.
— Я не помру? — севшим голосом спросил Антон.
— Ха, помрешь?
— Так душа же нами движет.
— Ты как на исповедь пришел, — заявил Тони.
— Не-не, он все правильно делает, — успокоил его Лазарь. — Все в порядке. Это не смерть, на самом деле. Но нам надо воплотить какое-нибудь твое желание. Жнец у нас есть. Два суккуба тоже. Сделаем как-нибудь. Ты сам готов?
— Желание воплотить? Это какое?
— Эротическое, какое еще.
— Это еще какое?
— Уж тебе виднее, — ответил Лазарь, посмеиваясь. — Может, хочется подрочить прилюдно. Или еще что-нибудь. Подумай, чего больше хочется.
— А… — озадачился Антон. — Тогда мне точно подумать надо.
— И мы пока передохнем, — вздохнул я, усаживаясь за свой стол. — В съемочной подумаешь?
— Еще чего! — крикнул Антон из-за двери.
Телефон завибрировал в кармане. Илья.
— Слушаю.
— Мы тут услышали, что у тебя есть жирный товарчик.
— И?
— У нас тоже есть на обмен кое-что. Интересует?
— Что?
— Есть одна. Рыжая и зеленоглазая. Ну или какая-то там. Хер пойми какой там цвет. Надо?
Меня точно оглушили. Тони с Лазарем насторожились.
— Короче, слушай сюда, — продолжал голос в телефоне. — Толстого — нам, девчонку — тебе. Сегодня утром, часов в шесть. На рассвете. Уговор?
Я ничего не стал отвечать, и машинально сбросил.
— Тебе точно покойник позвонил, — произнес Тони, глядя на мое лицо.
— Илья, — только и смог выдавить из себя я.
— Ну, дурацкий богатырь.
— Ника у них.
Все переглянулись.
— Что тебе предложили? — спросил Лазарь.
— Отдать им Антона.
— Мы так не можем, — сразу же возразил Тони.
— Постой-постой, он попросил Антона или как-то иначе выразился? — спросил Лазарь.
— Толстяка отдать требовал.
— Как-то странно и неконкретно. Даже без имени? — хмыкнул Тони, входя в роль опытного юриста. — Так это мы ему можем любого человека отдать, кто весит больше ста кило.
— Не думаю, что стоит такие фокусы проворачивать, — покачал головой суккуб. — Он хочет вполне конкретного человека.
— И ясное дело, что не только его, но и его душу, — ответил я.
— Зачем богатырям столько душ? — спросила Лена.
— У них, быть может, просто заказ на монстра. Не его, так Франческу.
— Мы тебя никому не отдадим, — поспешил сказать я.
— Я была в тебе уверена, — улыбнулась танцовщица.
— Нет, мы никого отдавать не будем, если так, — скривился Тони. — Души наши, люди наши.
— Ника тоже наша, — принялся спорить я.
Телефон пискнул.
— Что там? — поинтересовался суккуб.
— Встреча будет в Торговых.
— Странное место он выбрал, — засомневался Тони.
— Он же богатырь, кто из них нормальным был? — напомнил ему Лазарь.
— А… — начала Франческа.
— Видел, знался. Одному накостылял я, двое других навешали потом мне. Не по-дружески, но не смертельно, — быстро проговорил Лазарь. — Что еще?
— Да как всегда, прийти одному.
— Он помнит тебя, как нуждавшегося в душах, — оживился Тони. — Может, мы это еще как-то использовать сможем?
— Я придумал! — в кабинет просунулась голова Антона. — Мне нужна девушка!
Все в кабинете моментально заглохли.
— Теперь подумать надо нам, — сказал Лазарь.
— А вы… у вас такие серьезные лица?
— У нас внизу есть кофемашина в зоне отдыха, — подсказал я.
— А сладенькое? — оживился Антон.
— Да.
Голова тут же исчезла.
— Как эту ситуацию можно использовать? Тамаре пожалуешься? — Лазарь покачал головой. — Нет-нет. Эта местная мафия… что смешного, Ром?
— Я не смеюсь, я… — и тут я снова икнул. — Богатырь, лесовик и ведьма. Местная мафия, мать их.
— Не нужно использовать ситуацию. Нам надо ее прогнуть под себя. Сговорились там все или нет, — продолжал Лазарь. — Я отлично понимаю Рому. Если поступить так, как предлагаешь ты, Тони, твой конец предрешен. Ты забыл, как любить? Или ты и не любил никогда?
— Не надо в мою душу лезть, — ощетинился жнец.
— Каждый может влюбиться. И ты в том числе.
— Обычно за такой агрессией прячется что-то мягкое и доброе, — намекнула Лена.
— Без психологов-телепатов обойдусь, — ответил Тони. — Что вы в меня вцепились? У вас хотят увести эквивалент пятидесяти тысяч душ, а вы мне мозги моете? Лазарь, тебе же тысячи лет, и ты туда же?
— Разумеется, — ответил суккуб невозмутимо. — И я ни разу не поверю тебе, что ты ничего не чувствуешь даже по отношению к своей работе. К тем, с кем ты работаешь, забирая их души.
— Это просто секс.
