— Настоящее вино для знатока, — откликнулся Боско, тоже понимавший в этом толк.
Как опытные пьяницы, они мгновенно опустошили свои сосуды.
— А ежели попробовать еще и другие марки? — предложил Боско.
— Как знаешь, — ответил Шишка.
— А что, как золотое шампанское?
— Тьфу, это вино для англичан или же для русских…
— Не скажи! В нем наверняка что-то есть, иначе оно не стоило бы так дорого!
Они раскупорили шампанское, и пробки с грохотом взлетели в потолок.
— Скажи-ка мне, а твой Бамбош не устроит нам нахлобучку, когда увидит, как мы разделали его погреб, — спросил Боско, осененный одной идеей. — Не обидится ли он, увидя, что мы с тобой стянули кое-что из его погребов?
— Не бойся, — откликнулся Шишка и засмеялся. — Наличными у него не разживешься, но касательно выпивки — он ничего не зажимает. Всяк «подмастерье», оставленный в подземелье, может пить, пока окончательно не налижется.
— Славное дельце! Ну, будем!
Выпивая, Боско оставался совершенно спокойным и превосходно владел собой.
Шишка, напротив, стал болтлив и начал петь песни.
Боско заставил его выдуть еще бутылку шампанского — время не терпит.
Когда тот дошел до кондиции, он вдруг спросил:
— А где ты здесь веселишься, когда уже более-менее надерешься?
— Хм, хм, надобно вздремнуть часок, а потом уж и продолжить…
— А может быть, лучше перекинемся в картишки?
При мысли о картах Шишка, заядлый игрок, глубоко вздохнул.
— Черт побери! Вот бы разложить манилью![69] Одна загвоздка — для этого выйти требуется…
— Ну так в чем же дело — выскочим на часок!
Несмотря на опьянение, превратившее его чуть ли не в слабоумного, бандит содрогнулся.
Запрет покидать катакомбы был категоричным, а стало быть, карался неизбежной смертью. Уж слишком хорошо знал пьяница кровожадность Бамбоша, чтобы не сомневаться — тот обязательно его убьет.
Странное, извращенное сознание — эти люди сами покорно подставляли шею под ярмо железной дисциплины, передавали в чужие руки абсолютную власть над собой, отрекаясь от собственной свободы, собственного мнения, добровольно становясь отверженными. А ведь было бы куда легче попытаться обеспечить себе почетное положение в обществе, жить, не подвергаясь таким многочисленным опасностям, обеспечить завтрашний день! Но так уж повелось… Этот люд, ведущий беспорядочную, бесчестную жизнь, никак не может постичь, взять в толк, что куда проще двигаться по прямой дороге, — напротив, он предпочитает влачить жалкое, позорное существование, полное злодеяний и ужасов.
Шишка на мгновение заколебался, но страх пересилил его страсть к азартным играм.
— Не искушай меня, — бросил он Боско. — Я предпочитаю убить несколько часов за доброй бутылочкой, а в манилью перекинуться попозже…
Боско стал настаивать, но Шишка уперся.
Потом они достигли компромисса — мол, займутся манильей, когда малость протрезвятся.
Терзаясь нетерпением, Боско вынужден был сдаться и притвориться, что проявляет все более горячую страсть к вину.
Но, дабы сохранить ясность мысли, вино он умудрялся выливать на землю и подносил бутылку к губам лишь тогда, когда в ней оставалось жидкости на донышке.
Между тем Шишка становился все более общительным, болтливым и склонным к откровенности.
Осторожно его расспрашивая, Боско узнал, что из катакомб, служащих убежищем для «подмастерьев», существует много выходов. Большинство — гораздо более доступны, чем тот, через который доставили Боско. Кроме того, у главаря был собственный выход, но его не знал никто.
Все это было замечательно, но как Боско ни упрашивал Шишку показать ему один из них, тот отказывался с пьяным упорством.
В то же время Франжен, с трудом держась на ногах, не уставал водить новичка и в продуктовый погреб, и в кладовую, где в беспорядке были свалены самые неожиданные вещи. Здесь было все: одежда, обувь, белье, музыкальные инструменты, книги, картины, посуда, мебель, всевозможное оружие.
Именно сюда «подмастерья» являлись переодеваться, экипируясь перед бандитскими вылазками в Париж, в предместья, а порой и в провинцию. В огромном подземелье громоздились вещи, добытые юными злоумышленниками во многих ограбленных ими виллах.
Непроизвольно Боско загляделся на громадную коллекцию револьверов, кинжалов, кастетов, карманных пистолетов и тростей, в которые были вделаны стилеты и шпаги.
Затем, заприметив крупнокалиберный револьвер системы «бульдог», он без всяких зазрений совести присвоил его. Поискав, нашел целую коробку патронов и, перезарядив барабан, рассовал остальные по карманам.
Шишка, заливаясь пьяным смехом, спросил, что он собирается со всем этим делать.
— Никогда не знаешь, что может случиться, — серьезно ответствовал Боско, присовокупляя к револьверу также ножище с широким коротким лезвием.
— Ладно. А теперь, ознакомившись с достопримечательностями этого жилища, не желаешь ли вернуться и выпить еще?
— Как скажешь, — согласился Боско.
Они вернулись в винный погреб, не заметив, к несчастью, что по пятам за ними ползет какая-то черная тень.
