Около полудня роковая вѣсть взбудоражила внезапно весь поселокъ. Не было никакой надобности въ телеграфѣ, - о которомъ и теперь тамъ еще не мечтаютъ, — новость перелетала изъ устъ въ уста, отъ одной кучки людей къ другой, изъ дома въ домъ, почти съ быстротой телеграммы. Понятно, что и учитель освободилъ всю школу отъ послѣобѣденныхъ занятій; обыватели нашли бы очень страннымъ, если бы онъ того не сдѣлалъ. Возлѣ убитаго подняли окровавленный ножъ и кто-то призналъ его за принадлежащій Меффу Поттеру, — такъ разсказывали. Говорили тоже, что одинъ запоздалый мѣстный житель засталъ Поттера мывшимся у ручья въ часъ или около двухъ часовъ ночи, и что Поттеръ поспѣшилъ скрыться отъ него;- это было очень подозрительно, особенно самое мытье, не входившее въ привычки Поттера. Толковали тоже, что обыскали весь поселокъ, чтобы найти этого «убійцу» (публика быстро находитъ улики и постановляетъ приговоры), но его нигдѣ не оказывалось. Повсюду были разосланы конные сыщики, и шерифъ былъ увѣренъ, что его поймаютъ еще до вечера.
Всѣ такъ и валили къ кладбищу. Томъ забылъ свои огорченія и присоединился къ шествію, не потому, чтобы ему не желалось въ тысячу разъ лучше идти во всякое другое мѣсто, но потому, что его влекло туда какое-то неизъяснимое, страшное очарованіе. Добравшись до роковой могилы, онъ протиснулся своимъ маленькимъ тѣломъ сквозь толпу и увидѣлъ ужасную картину. Ему казалось, что онъ былъ здѣсь когда-то давно… Кто-то ущипнулъ его за руку. Онъ повернулся и встрѣтилъ на себѣ взглядъ Гекльберри. Оба мальчика разомъ осмотрѣлись кругомъ, наблюдая, не подмѣтилъ-ли кто чего-нибудь въ этимъ взаимномъ взглядѣ, но всѣ разговаривали и были слишкомъ заняты страшнымъ зрѣлищемъ.
— Бѣдный малый! Бѣдный малый!.. А все же урокъ тѣмъ, которые грабятъ могилы!.. Не миновать Поттеру висѣлицы, если только изловятъ его!..
Таково было содержаніе толковъ, а пасторъ произнесъ: Судъ Божій. Господняя рука здѣсь!
Томъ содрогнулся съ головы до ногъ, потому что увидѣлъ нечаянно угрюмое лицо Инджэна Джо. Въ эту самую минуту толпа заколебалась, стала тѣсниться, и раздались голоса:
— Вотъ и онъ!.. Онъ!.. Самъ идетъ!..
— Кто?.. Кто?.. — спрашивало десятка два другихъ голосовъ.
— Меффъ Поттеръ!
— Смотрите, остановился!.. Смотрите же, поворачиваетъ!.. Не выпускайте его!
Сидѣвшіе на деревьяхъ, надъ головами Тома, говорили, что Поттеръ и не думаетъ уходить; онъ только какъ будто въ нерѣшительности и смутился.
— Адская наглость! — проговорилъ одинъ изъ присутствовавшихъ. — Пришелъ полюбоваться на свое дѣло… только не ждалъ встрѣтить здѣсь столько народа!
Толпа разступилась: шелъ шерифъ очень важно и ведя Поттера за руку. Лицо бѣдняги было искажено, въ глазахъ выражался испугъ. Дойдя до убитаго, онъ пошатнулся, какъ пораженный ударомъ, закрылъ лицо руками и зарыдалъ.
— Не я это сдѣлалъ, други мои! — проговорилъ онъ сквозь слезы. — Честное слово, не я!
— Развѣ тебя уже обвиняютъ? — крикнулъ кто-то.
Эти слова попали въ цѣль. Поттеръ открылъ лицо и безпомощно оглянулъ всѣхъ. Увидя Джо, онъ воскликнулъ:
— О, Инджэнъ Джо, ты обѣщалъ мнѣ, что никогда…
— Это твой ножъ? — сказалъ шерифъ, бросая ножъ передъ нимъ.
Поттеръ готовъ былъ упасть, если бы его не подхватили и не посадили на землю. Онъ бормоталъ:
— Что-то мнѣ говорило, что не надо возвращаться и…
Онъ остановился, дрожа, потомъ помахалъ ослабѣвшей рукою съ видомъ побѣжденнаго человѣка и сказалъ:- Говори, Джо… разсказывай все… нечего уже тутъ болѣе…
Гекльберри и Томъ стояли, молча и оцѣпенѣвъ, и слушали, какъ закоренѣлый лжецъ излагалъ по своему, спокойно, событія, и ждали, что ясное небо разверзнется и изъ него вылетятъ молніи на голову Джо; они дивились только тому, что кара такъ медлитъ. А когда онъ закончилъ разсказъ и все же остался цѣлъ и невредимъ, ихъ нерѣшительное желаніе нарушить свою клятву и спасти жизнь бѣдному, обманутому арестанту ослабѣло и исчезло окончательно, потому что имъ было ясно, что этотъ разбойникъ продалъ душу свою дьяволу, а бороться съ тѣмъ, кто принадлежитъ нечистой силѣ, было бы просто гибельно.
— Отчего ты не бѣжалъ?.. Что тебя принудило идти сюда? — спросилъ кто-то.
— Меня тянуло… такъ и тянуло, — простоналъ Поттеръ. — Я хотѣлъ убѣжать… но меня повело только сюда… И онъ зарыдалъ снова.
Инджэнъ Джо повторилъ черезъ нѣсколько минутъ передъ слѣдователемъ и подъ присягою также спокойно свое показаніе, и мальчики, видя, что громы небесные все же не разражаются, утвердились вполнѣ въ той мысли, что Джо продалъ себя сатанѣ. Онъ сдѣлался для нихъ съ этого времени самымъ любопытнымъ изъ видѣнныхъ ими когда-либо зловредныхъ предметовъ, и они не могли свести съ него своихъ зачарованныхъ глазъ. Они втайнѣ рѣшились наблюдать за нимъ по ночамъ, если случай представится, въ надеждѣ лицезрѣть и его страшнаго владыку.
