— Если осужденный инквизицией, будучи уже на костре, делал признание, отступая перед душевными и физическими муками, доминиканец подавал знак, и экзекутор подбегал к костру и быстро душил осужденного [89, с. 203].
— «Видала де Урансо подвергли допросу. Под пытками у него стремились выведать имена его сообщников. В конечном итоге инквизиторы пообещали проявить милосердие, если Урансо назовет остальных.
За такую цену несчастный гасконец согласился говорить.
Когда Урансо потребовал обещанного милосердия, ему объявили, что
Третий рейх. Своему бывшему начальнику-командиру (с 1919 г.) Эрнсту Рему, ставшему впоследствии «ненужным другом», Адольф Гитлер оказал неслыханную милость: приказал передать тому в тюремную камеру пистолет, чтобы тот застрелился [25, с. 254–255].
— Из письма бригадефюрера СС Глюкса начальникам концлагерей от 27 апреля 1943 года: «Рейхсфюрер СС и начальник германской полиции решили после консультаций, что в будущем только больные умопомешательством могут быть отобраны для акции «14Ф13» медицинскими комиссиями, отобранными для этой цели.
Все другие (туберкулезные, лежачие больные)
Первый рейх. «Некий Макрон сам толкнул свою жену на связь с Калигулой с тем, чтобы втереться к тому в еще большее доверие, а Калигула охотно принял предложенный сценарий, поскольку посчитал, что поддержка Макрона ему не помешает. Когда впоследствии Калигула решил от Макрона избавиться, он обвинил его в сводничестве» [2, с. 82].
— «Он (Веспасиан. — Б. П., Е. П.) без колебаний продавал должности соискателям и оправдания подсудимым — невиновным и виновным, без разбору; самых хищных чиновников он нарочно продвигал на все более и более высокие места, чтобы дать им нажиться, а потом засудить (при этом имущество осужденных — конфисковать, естественно, в свою пользу. — Б. П., Е. П.), — говорили, что он пользуется ими, как губкой — сухим дает намокнуть, а мокрые выжимает» [94, с. 259].
Второй рейх. «Фердинанд и Изабелла (король и королева Кастилии. — Б. П., Е. П.)
— Из «Directorium Inquisitorum»: «Инквизитору следует использовать сообщника обвиняемого или уважаемого им человека, который должен добиваться доверия к себе, для чего может часто беседовать с подследственным, пытаясь выудить у него тайное. Если понадобится, этот человек может выдать себя за члена той же еретической секты, чтобы уговорить узника отречься от заблуждений и во всем признаться инквизитору» [89, с. 146].
— «9 часов 30 минут утра 23 мая 1498-го года. Флоренция. Центральная площадь. Эшафот. На нем — суетящиеся фигуры палачей, и застывшие в неподвижном ожидании — казнимых: Джироламо Савонаролы, Фра Сильвестро и Фра Доменико. К куче горючих материалов, предназначенных для сжигания пока еще живых — Учителя и двух его учеников, пробирается копошащаяся масса, «издавая проклятья и неприличные крики и выражая чрезвычайное удовольствие от предстоящего зрелища, похожая скорее на зверей, чем на людей. То были, по большей части, арестанты из тюрем, куда предшествующие магистраты заключили их за различные преступления и откуда настоящая Синьория выпустила их за то, что они, по их словам, питали ненависть к Савонароле и его приверженцам» [12, с. 182]…
«Думая угодить разнузданной толпе «савонаролоненавистников», главный палач начал издеваться над корчившимся еще в предсмертных судорогах телом Савонаролы, так, что чуть не сорвал его с веревки. Это было настолько безобразное зрелище, что сами магистраты вынуждены были сделать палачу соответствующий выговор. Тогда тот стал торопиться, желая, чтобы пламя охватило несчастного еще раньше, чем тот успеет умереть. Было 10 часов утра 23 мая 1498-го года. Савонароле исполнилось 45 лет» [12, с. 185]. Аминь.
Третий рейх. В директиве гестапо от 17 июля 1941 г. сказано: «Команды должны с самого начала приложить свои усилия для того, чтобы найти среди заключенных элементы, которые, независимо от того, коммунисты они или нет, кажутся надежными, для использования их в разведывательных целях внутри лагеря, а если это целесообразно, позже также и на оккупированных территориях.
