— «Находясь под жутким впечатлением от происходивших на их глазах экзекуций над «ведьмами», дети вообразили, что ночью их возят на метлах, козлах, курицах, кошках на шабаш, где их заставляют отрицать святую троицу. «Была создана специальная комиссия, подвергшая допросу около 300 детей. В результате, после применения пытки, 84 взрослых и 15 детей были сожжены, 128 детей еженедельно у церковных дверей подлежали наказанию плетьми, самые маленькие дети в количестве 20, были избавлены от еженедельной порки; ее заменили троекратной поркой в течение одного лишь дня» [56, с. 56–57]. Приведенные факты и цифры взяты по одному лишь эпизоду, имевшему место в шведском округе Далекарлия.
По аналогичному поводу «в городке Кальве (Вюртемберг) в 1673 г. учрежденная специально комиссия должна была удостовериться — не улетают ли дети по ночам из своих кроваток. Выяснилось, что дети пребывают в объятиях родителей всю ночь, и ввиду этого решено было, что детские показания — не что иное, как наваждение ведьм. В результате было сожжено несколько женщин» [56, с. 57].
Третий рейх. «27 февраля 1933 года в начале десятого вечерняя тишина на улицах Берлина была взорвана оглушительным ревом пожарных машин, несущихся через район, в котором находилась резиденция канцлера, в направлении зоопарка. В половине десятого весь Берлин уже знал, что произошло. Горел Рейхстаг.
Тысячи зевак собрались посмотреть на пожар. Здание было окружено полицией. Из огромной дыры в стеклянном куполе вырывались языки пламени. И тут на сцене появились Геринг и Геббельс, произнося исторические речи. Они уже все знают о происшедшей катастрофе; вся глубина вины коммунистов — открытая книга для них» [120, с. 191].
«Я был на станции Анхальт, — пишет в своей книге Отто Штрассер, — когда увидел на небе отблески пламени. Я спросил у таксиста: «Что случилось?» «Наци подожгли Рейхстаг», — равнодушно ответил он.
Вероятно, две трети немцев догадывались, кто в действительности совершил это преступление. Ну и что это изменило?
На следующий день, 28 февраля, дряхлый президент Гинденбург, который уже был не в состоянии принимать самостоятельные решения, подписал декрет «в защиту народа и государства».
Официальная версия гласила, что «Гитлер спас Германию от большевизма».
Фактически же Гинденбург лично подвел законные основания под гитлеровский террор и диктатуру» [120, с. 192].
— «22 августа 1939 года Гитлер собрал в Бергхофе на совещание всю высшую элиту рейха — главнокомандующих всех родов войск, начальников штабов и ведущих генералов вермахта, чтобы объявить им свое решение: войне быть.
«Никогда положение Германии не было столь благоприятным, как сейчас, — заявил он. Англия — в угрожающей ситуации, положение Франции складывается не лучшим образом. Советская Россия готова заключить с Германией пакт о ненападении» (что, собственно, и произошло на следующий день прим. автора). Свою речь Гитлер закончил словами: «Так или иначе, войны не миновать… Я предоставлю пропагандистский предлог для начала войны… При развязывании и ведении войны играют роль не вопросы права, а победа. Победителя не судят» [85, с. 61–62].
— «Идея операции, послужившей предлогом для нападения Германии на Польшу, принадлежала Райнхарду Гейдриху, который еще в период судетского кризиса предлагал инсценировать стычки на границе с Чехословакией, но тогда до этого дело не дошло.
На этот раз его план заключался в следующем: несколько групп сотрудников СД, выступающих под видом польских солдат и ополченцев, должны изобразить ряд инцидентов на польско-немецкой границе. Перед ними были поставлены следующие задачи:
— буквально на несколько минут захватить радиостанцию в местечке Гляйвиц (Гливице) и «выступить» в прямом эфире на польском языке с несколькими антинемецкими выпадами;
— осуществить нападение на контору лесничества близ городка Пичен (севернее Кройцбурга);
— уничтожить таможенный пост в местечке Хохлинден — на участке границы между Гляйвицем и Ратибором.
При этом, естественно, должны были быть и «погибшие», как неопровержимые доказательства польского нападения — не только для немецкой пропаганды. Но и для иностранной прессы.
Вопрос о том, где взять трупы, был решен весьма просто: доставка «заготовок» для будущих трупов была возложена на концентрационные лагеря. «Консервы», как назвал их Мюллер, были доставлены в надлежащее место в необходимое время.
Захват радиостанции Гейдрих поручил штурмбаннфюреру СС Альфреду Хельмуту Науйоксу, несостоявшемуся боксеру — профессионалу, своему соратнику со времен становления СД.
В качестве других ключевых фигур в предстоящей операции Гейдрих назначил бригадефюрера СС Хайнца Йоста, оберфюрера СС Херберта Мельхорна, оберфюрера СС Отто Раша и оберфюрера СС Генриха Мюллера (полного тезки шефа гестапо).
Йост должен был обеспечить польское обмундирование, солдатские и офицерские книжки Войска Польского, карабины и патроны, состоявшие на вооружении польской армии. Все необходимое было получено по распоряжению генерала Кейтеля со специального склада вермахта.
