Никто еще не вставал на колени проворнее, чем я в этот момент. Меня обдает изнутри жаром от одного только звучания его команд. Я хочу большего – мне нужно больше. Я хочу, чтобы Эмерсон Грант доминировал надо мной, как никогда прежде, чтобы он говорил мне обо всех грязных вещах, какие он хочет со мной сделать, и обо всех грязных вещах, которые он хочет, чтобы я сделала с ним. И я без колебаний подчинюсь любому его приказу. Его голос подобен стекающей по моему позвоночнику лаве, а я покорная, податливая рабыня, готовая сделать буквально все, что он скажет.
Я так хочу ощутить в руке его член. Его рука нежно отводит мои волосы назад. Внезапно меня охватывает странное ощущение. С одной стороны, я не могу поверить, что делаю. С другой, я мысленно благодарю Бога, что это наконец происходит, и эти смешанные эмоции порождают во мне эпическое чувство плотского восторга и волнения.
Когда я наконец расстегиваю пуговицу и молнию, то вижу кончик его стоящего по стойке смирно члена – красный и пульсирующий, он выглядывает из узких черных «боксеров». Осторожно опустив вниз резинку, я не спеша рассматриваю это зрелище. Я смотрю на член Эмерсона Гранта всего в нескольких дюймах от моего лица.
Глядя на него осоловевшими от желания глазами, я шепчу:
– Что теперь?
Он улыбается и задумчиво закусывает губу.
– Что ты хочешь с ним сделать?
Я в подражание ему тоже кусаю губу.
– Я хочу сосать твой член, – говорю я сладким тоном, пронизанным фальшивой невинностью.
Он наклоняется и приближает лицо к моему.
– Ты должна попросить вежливо.
– Сэр, – шепчу я, прижимаясь к его губам. – Могу я взять в рот ваш член?
Он рычит, сжимает в кулаке мои волосы и целует меня с такой силой, что это почти причиняет боль.
– Ты ни с кем не сравнима.
Его похвала зажигает в моем животе огонь. От моих трусов, должно быть, уже ничего не осталось, и я клянусь: достаточно одного прикосновения к моему клитору, и мне конец. Мне казалось, что такого горячего момента, как в коридоре, в моей жизни никогда не было. Но я думала так до того, как получила полный опыт общения с Эмерсоном Грантом.
Все еще держа руку в моих волосах, он выпрямляется и направляет мое лицо к своей промежности. Я стягиваю резинку его трусов еще ниже и провожу языком по всей длине его члена, достигаю головки и обхватываю ее губами. Он стонет и подается тазом вперед. Мне приятна его реакция, и я хочу, чтобы он сделал так еще раз. Так что я снова и снова облизываю член, дразня его, чтобы почувствовать, как Эмерсон напрягается, и услышать, как он тяжело дышит.
Когда я наконец открываю рот и заглатываю его полностью, он стонет так громко, что вибрации сотрясают меня.
– Черт, Шарлотта!
Да. Мне нужно больше, думаю я, двигая головой вверх и вниз, находя свой ритм и покрывая его член слюной. Когда он касается задней части моего горла, я давлюсь и делаю вдох, но даю ему двигаться все глубже и глубже. В какой-то момент Эмерсон перестает дышать, и я почти уверена, что он кончит мне в рот. Я никогда раньше не глотала сперму, но для него я бы это сделала. Я бы сделала для него все.
Вместо того чтобы кончить мне в рот, он издает гортанный рык и рывком срывает меня с пола.
– Еще рано, – рычит он и, с яростным голодом целуя меня в губы, несет к своему столу.
Он опрокидывает меня на стол, хватает за блузку и одним рывком разрывает ее пополам. Пуговицы разлетаются по всей комнате. Но он не обращает внимания и сдергивает с меня лифчик. Его рот находит мои соски, и я громко вскрикиваю.
Мои бедра бьются об него, и его зубы нежно смыкаются вокруг моего правого соска. Он массирует рукой другую грудь, подергивая за чувствительный бутон, и мое тело взрывается фейерверком.
– Боже мой…
Скользя ртом вниз, он задирает мою юбку, чтобы найти под ней трусы.
– Ложись, – рычит он, и я подчиняюсь.
Глядя в потолок, чувствуя себя пьяной, Эмерсон качается и расплывается в моих глазах. Чувствую его лицо между бедрами. Сделав долгий вдох, он прижимается носом к моим влажным трусам.
Я хочу смутиться. При любом другом сценарии или с любым другим мужчиной я бы так и поступила, но с ним я просто растворяюсь в ощущениях, не задумываясь ни о запахе, ни о том, что прошла пара дней с тех пор, как я брилась, ни о том, что я так возбуждена, что это даже как-то неприлично.
– Боже, ты вся мокрая, – шепчет Эмерсон.
Его пальцы скользят под резинку моих трусов, и он одним движением срывает их с меня. Не колеблясь, Эмерсон с жадным стоном проводит по клитору языком.
– Ты такая приятная на вкус.
Клянусь, он не отрывается, чтобы глотнуть воздуха, и я понятия не имею, как такое возможно? Странно, он жадно лижет мне между ног уже целых пять минут, но до сих пор не задохнулся. Звуки, которые я издаю, совсем не похожи на те, которые когда-либо слетали с моих губ раньше. С Эмерсоном нет необходимости притворяться. Потому что это сущее блаженство.
– Я сейчас кончу, – я тяжело дышу, обхватив ногами его шею.
