Эмерсон лезет в тумбочку в поисках нового презерватива, и я наблюдаю, как он его надевает. Не могу отвести глаз от того, как его пальцы натягивают резинку на твердый член. Он ложится на меня, обнимает, крепко сжимает и снова скользит внутрь. И пока его тело движется в томных, чувственных движениях, наши губы сомкнуты, а сердца бьются в унисон.
Должно быть, я задремала, потому что просыпаюсь пару часов спустя, прижавшись к груди Эмерсона. Он не спит, гладит меня по спине и что-то читает в телефоне.
– Который час?
– Немного за полночь, – отвечает он, целуя меня в лоб.
– Наверное, мне пора идти, – говорю я, но, даже когда я произношу эти слова, моя рука еще крепче обнимает его тело.
Мне совсем не хочется вылезать из его теплой постели. Когда Эмерсон смотрит на меня сверху вниз, я вижу в его глазах намек на разочарование.
– Понимаю. Я бы не хотел, чтобы твоя мать волновалась.
Что-то в этих словах заставляет меня почувствовать себя юной девчонкой. Мне двадцать один год, и я все еще живу с мамой, пусть и на заднем дворе в домике у бассейна. Тревожное чувство, что я не заслуживаю Эмерсона, возвращается.
– Я уверена, что она уже спит, так что это не имеет большого значения, но мне завтра нужно на работу.
Я улыбаюсь ему сжатыми губами, и он улыбается в ответ, поглаживая своей большой ладонью мой голый живот.
– Думаю, завтра ты можешь прийти чуть позже.
– Я не хочу. Я буду с утра пораньше.
– Молодчина.
Наконец я заставляю себя вылезти из-под одеяла и снова натягиваю юбку.
– Боюсь, мне придется ехать домой в таком виде, – говорю я, показывая ему свою блузку, теперь уже без пуговиц.
– Даже не думай, – Эмерсон корчит гримасу.
Полностью обнаженный, он встает с кровати, идет к своему комоду и вытаскивает футболку. Не могу сказать, какого она цвета или размера, потому что мое внимание приковано к обнаженным ягодицам Эмерсона Гранта.
Он поворачивается ко мне, и я стараюсь не таращиться на его наготу. Я имею в виду… Эта чертова штука только что была у меня во рту. Почему я должна сейчас краснеть из-за этого?
– С тобой все в порядке? – спрашивает он, замечая, что я не двигаюсь, чтобы взять у него футболку.
Я поджимаю губы и смотрю ему в лицо.
– Я в норме.
Он смеется надо мной. Я же стягиваю блузку и надеваю его футболку. К моему разочарованию, прежде чем проводить меня к двери, Эмерсон надевает черные боксеры.
– Может, все же останешься? – шепчет он, заключая меня в объятия. Я вдыхаю запах его кожи и рубашки, которая на мне, и хочу того же.
– Я только «за».
– Но я очень жду, когда утром увижу тебя на коленях, – тихо говорит Эмерсон, и у меня по спине пробегает дрожь. Я смотрю на него с похотью в глазах. – Надень что-нибудь сексуальное для меня завтра, Шарлотта.
– Да, сэр.
– Завтра мы с тобой повеселимся, – добавляет он, и эти слова остаются у меня в голове всю дорогу домой и даже после того, как я заползаю в свою постель, заново переживая каждый прекрасный момент сегодняшней ночи.
На следующее утро я натягиваю наряд, который он так любит, – прозрачный топ и узкую юбку. Наверное, я еще ни разу не была так взволнована перед тем, как пойти на работу. Но, пожалуй, я никогда раньше не ожидала, что на работе меня будут ругать, а я при этом буду испытывать множественные оргазмы.
Я добираюсь до его дома на пять минут раньше и вхожу. В кабинете его нет, и я решаю было отправиться на его поиски, но знаю: Эмерсон предпочел бы, чтобы я ждала его.
Сбросив пальто и туфли, я хватаю со стула подушку и кладу ее посреди комнаты. И как только слышу где-то в глубине дома его далекие шаги, опускаюсь на колени.
Я стою, опустив голову, и мое тело дрожит от предвкушения. Эмерсон молча застывает рядом со мной, а потом касается моего подбородка и запрокидывает мою голову назад, заставляя меня посмотреть на него снизу вверх – так же, как он это сделал в самый первый день.
– Такая хорошая девочка, – бормочет он, и я впитываю его похвалу.
Эти слова – заряд серотонина для моей души. Они вселяют в меня чувство безопасности, означают, что меня обожают, ценят и мне вообще не о чем беспокоиться.
Эмерсон наклоняется и нежно прижимается своими губами к моим. Это мягкий, быстрый поцелуй, и я уже хочу большего. Выпрямившись, он идет к своему столу.
– С этого момента тебе требуется больше спать, Шарлотта. Если ты собираешься развлекаться до часу ночи, на следующий день тебе нужно оставаться дома до десяти утра, понятно?
– Да, сэр, – мурлычу я.
– Хотя я бы предпочел, чтобы ты вообще не выходила на улицу так поздно. Возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы остаться у меня до утра.
Я улыбаюсь про себя, мои глаза все еще устремлены в пол.
– Да, сэр.
