– Полезай в машину, иначе ляжешь рядом с ним. Будь хорошей сестрой, вернись в салон и успокой её. И без фокусов! – "сволочь! Опять подумала я, но не сказала вслух. Я позволила подчинить себя под действием грубой силы. Этот мужчина на земле мёртв. Мне нет до него дела. В прочем, как и до его дочери. Мне плевать на неё. Но не плевать на себя".
– Иди к чёрту! – фыркнула Лиза, хлопнув дверью. Она собралась бежать, оставляя маленькую девочку одну. "Что я наделала. Что я наделала. Что я наделала. Что я наделала. Что я наделала. Что я наделала. Что я наделала. Что я наделала. Бросила ещё совсем ничего не понимающего ребёнка одного с этим извращенцем. Бросила её на произвол судьбы, которую я сама могла вершить. Ещё не поздно. Ещё не поздно вернуть себя прошлую. Ещё не поздно вернуть себя. Ещё не поздно!".
Мужчина встал с земли. Держась за свою голову, он без каких-либо криков полез в драку с военным, кажется, забыв на какое-то время, что всё это видит его дочь. Лиза не осталась в стороне. Преодолев недавно выстроенный колючий барьер, она помогла маленькой девочке выбраться из автомобиля и, держа дитя у себя на руках, продолжала смотреть на падающие капли крови. Это выглядело как настоящее безумие. Людьми движет возведённый в абсолют животный страх, где все позабыли о законах человечности, окончательно похоронив надежду на восстановление прежней жизни.
– Остановитесь вы! – и, на удивление, всё затихло. – оставьте эту семью в покое. Заберите меня, а им дайте уйти. "Что ты делаешь? Спасаю их, и заткнись!". – я встретила их буквально перед вашим приходом, и знать не знаю эту семью. Прекратите этот сюр. "Вот я и вновь сразилась сама с собой. Обещала, что ни к кому больше не буду испытывать чувства. Обещала наплевать на окружающих. Но чья это победа? И чьё поражение?".
"Так я и сбилась со своего пути, балансируя между полным безумием и личной призрачной целью. Возможно, это лишь необходимый поворот, ведущий меня к неизбежному финалу, и лишь к началу четвёртой стадии. Если бы я осталась с Филиппом, я бы только причинила ему боль. Лучше всё оставить. Я не верила, что кто-то может меня полюбить. Да я и не заслужила этого. Струсила. Отвергла всех ещё прежде, чем мне причинили боль. Боялась эту невидимую глазом силу между людьми… Боялась, и закрыла своё сердце. Такова цена".
Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасён был чрез Него.
Верующий в Него не судится, а неверующий уже осуждён, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия.
Суд же состоит в том, что свет пришёл в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы; ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идёт к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идёт к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны.
– У тебя никогда не было такого чувства… Будто всё, за чтобы ты не взялся, обречено на неудачу? – стряхнув с дивана пыль, Филипп решил разбить образовавшийся барьер между ним и призраком.
– Ты это о своей девушке?
– Что?
– Ну, я, наверное, понимаю тебя. Вокруг всё меняется. Столько стресса. Жуть. Но, вот мой тебе совет, попробуй уединиться с ней чуть позже… Когда вся эта неразбериха закончится.
– Ты что несёшь? Я спросил вообще обо всём! – живо отозвался Филипп, пытаясь как можно скорее заткнуть этот разговор.
– А… – Влад повесил голову, стесняясь, но стараясь не показывать этого.
Возможно, сейчас, подросток как-никогда близок к своему затяжному приключению. С множеством препятствий он уже повстречался и даже преодолел их, превозмогая боль. Но, как бы не была ясна дорога впереди, приблизиться к поискам своей подруги ему так и не удалось. Ни зацепок, ни образов, ни видений. Абсолютное ничего в окружении тумана забвения. Кстати оказалась мягкое и измученное долгим походом шуршание разлагающейся в кармане куртки записки. Маленькая бумажка распадалась от малейшего прикосновения, но не думала навсегда терять заложенные в неё слова. Слова Лизы.
– Кирилл, твой капитан говорил и о других военных силах в городе. Вы встречали кого-нибудь неподалёку от ваших лагерей? – стараясь говорить спокойно, Филипп всё ещё был слегка взволнован общением с человеком в военной форме на расстоянии вытянутой руки. Что-то внутри подсказывало ему, противоречило с его действиями, вдруг, это до сих пор может быть опасным. Сомнения были постоянно.
– Мы отделились от них ещё в самом начале.
– В торговый центр, уже после исчезновения Лизы, пришли военные. Куда они увозят всех пойманных?
– Прежде чем сюда попасть, Трофим Андреевич проходил контрольный пункт в импровизированном лагере неподалёку отсюда. Он единственный отмечен на нашей карте.
