Скрежет металла, подпрыгивающая в воздух пружина, качающиеся стальные провода, глухое падение на землю массивных предметов и ещё богатое множество звуков находилось всё время где-то неподалёку, как бы, не переставая напоминать всем заблудившимся об их первом месторождении. Вместе с этим, не покидающее ощущение присутствия личности в пустом поле перед собственным домом не отпускало постоянно проносящиеся в голове мысли о побеге. Сферы, контуры кругов, искажённые материальные и нематериальные объекты. Всё это составные части матовых монолитов на нелинейной плоскости горизонта, за которой представление этих вещей переворачивается с ног наголову для наблюдателя.
Автомобилей никто уже давно не видел. "Наверное, здесь и заканчивались последние попытки людей спастись. Ни вещей, ни признаков раннего присутствия. Абсолютно ничего". Пустошь. "Ни сказать, что это было плохо. Но и переживать о своей безопасности такое место тоже заставляло". Трасса, мёртвые фонарные столбы, выглядывающие графитовые камни из-под снега. "Даже как-то беспокойно думать, что в этом нет ничего необычного…". "Снег перенимал синие оттенки от наших светящихся палочек, с тенями которых было любопытно поиграться у всех за спиной. Грязная и плотная белая масса становилась твёрже с каждым нашим новым шагом". Ни льда, ни сугробов.
Кое-где, всё-таки, вода поднималась к верху, и, раскалывая плиты снега, уносила их неспешным течением куда-то в конец своего широкого ручья.
– Что… Что это у меня в сумке? Почему здесь такой порядок?
– Это я сделал. Подумал, что тебе, наверное, так будет удобнее, ну, вот и переложил почти все вещи по своим карманам. – дрожа выдавил Филипп, готовясь к худшему.
– Ты рылся в моём рюкзаке?
– Формально, он всё ещё мой… – Кирилл понял, в чём тут дело, и уже предположив у себя в голове исход диалога, предпринял попытку остудить приятеля, встав между парными.
– Заткнись! Для вас, возможно, это и беспорядок. Я уже запомнил место каждой вещички, а ты всё перемешал. Ну, надо же было тебе это сделать. – воскликнул призрак в крайнем раздражении. Кто-то вторгся в его личное пространство, и это грубо нарушенное правило выводило его из трудно-настраиваемого баланса. Но, пока что, всё обходилось простыми словами.
Снег вокруг конфликтующих сторон чуть ли не кипел, продолжая создавать удивительные глазу узоры из падающего вниз света горящих палочек. Чёрная краска выливалась из разбитых стеклянных колб, и, встречая на пути к грязи напоминающий яркое голубое небо осколок хаотичной волны, смешиваясь, оставляла на своём месте только что рождённый развод двух красок. Смешение чёрных деталей нового воздуха и вобравших в себя всю причудливую игру небесных картин было рождением новых капель акварельной палитры. Палитры, где каждая отдельно взятая часть превращалась во фрактал. Красивый и бесконечно уходящий куда-то назад.
Тени стали им четвёртым, пятым и шестым мёртвым грузом, аккуратно, но тяжело плетущиеся за их спинами с багажом их же удвоенных и утроенных внутренних проблем. "Было ли нам страшно?". Этих людей позади себя они не узнавали, впрочем, как и самих себя на протяжении всего того семидневного затмения, итог чего теперь куполом навис над городом. "Было тяжело". И жизни их перевернулись, как и планы. "Страшно начинать что-то сначала. Мы всю свою жизнь жили в картонных коробках у чужой тёплой батареи со всегда полной миской еду. А что теперь? Слепые котята оказались одни в холодном и тёмном поле. Чудо, что мы в силах сохранить хотя бы оставшуюся коробку. Или…". Ещё один ноющий гвоздь в руках носил имя размытой и хаотичной грубиянки. Та, что встретилась ему, наверное, по чьей-то воле. В существо их случайной встречи он до сих пор не мог поверить. Всё указывало на обратное. Неестественное.
Искажённые призмой загадочного тумана и летающих вокруг мыслей о выживании тени, оставаясь невидимыми глазу бесформенными воплощениями идей и целей, порой, создавали впечатления иррациональных сущностей, кажется, не в состоянии даже синхронизировать движения со своими создателями. "А что такое создатель? Кто решает вопрос наделения объекта душой? Человек? А если так, то кто дал ему эту душу? Человек?".
"У меня есть душа. Душа создаёт жизнь. И жизнь, в свою очередь, создаёт душу". Фрактал. Красивый и бесконечно уходящий куда-то назад. "Бесконечное множество капель туши на снегу. Синяя, чёрная, голубая. Так много". "В этот раз, счастьем было видеть тени за стенами грязных домов. Видеть свет. Видеть то, чего так в последнее время не хватает. Мне недостаёт кое-кого ещё. Очень важной фигуры". Казалось, что затяжная ночь разрушиться под как-никогда яркими лучами солнца, или хотя бы луны, после столь долгого пути. Маленькая надежда на маленькое чудо было всегда при всех в каждый момент тяжёлой апатии. Это бы изменило всё положение настоящих дел.
