Вот такой одобрямс. В Северной Калифорнии пока удивительная ситуация сложилась, пусть и временная. Миссии мирные, монахи помогают индейцам и организуют эдакие колхозы. Даже лечат местное население.
— Олег Саныч, но ведь скоро сюда полезут массы бледнолицых. И вся патриархальность нарушится к чёртовой матери!
— Амиго, я вижу, что ты уже рвёшься в бой. А как же интеллигентское непротивление злу насилием?
— Я с тобой, брат, и мне пофиг толерантность в последнее время. Это я раньше был почтальоном Печкиным, пока первые бандосы не напали.
Уж если добродушный хозяйственный ара начинает звереть, то мирного решения вопроса мы не найдём. Тем более, что даже если испанцы уберутся обратно в Монтерей, всё равно это «прощание» с мирным населением останется в памяти местного населения.
Ещё через день вернулись посланные в Сан-Хосе. То же самое, десяток солдат во главе с сержантом, поборы, издевательства над селянами. Одного священника, попытавшегося усмирить солдатню увещеваниями, избили прикладами так, что может и умереть. Причём, постоянно подчёркивется разница между «францисканским отребьем» и чем-то вроде «сила правит». Попутно убили трёх пеонов Алехандры и одного кабальеро. Девушку пока не трогают, но и не гарантируют, что оставят в покое.
— Друзья, отправляемся сначала в Сан-Хосе. Придётся берегом ехать, а это займёт два дня.
Хорошо, что посланники нарисовали где и как расположились солдаты. Когда добрались, всё подтвердилось — весь десяток ночует в большой палатке, возведённой недалеко от края деревни. Днём занимаются поборами, развлекаются, вечером гужбанят, а ночью спят. В их лагере бардак, сразу видно, что дисциплину оставили далеко на юге.
Я выставил два поста на всякий случай, чтобы перехватить посыльных. Один на дороге к югу в сторону Монтерея другой — на северной, ведущей в миссию Сан-Франциско. К трём часам ночи лично занял позицию напротив единственного выхода из палатки, троих отправил кидать факелы в тыльную сторону её. Погода сухая, парусина быстро разгорится. Единственный караульный (чисто для проформы) пьяненько спал возле входа. Счастливый, умрёт во сне, не испытав ужаса.
Дальше всё шло по расписанию, как в учебке учили. Задняя часть разгорается… первые проснувшиеся выбегают наружу… трах… трах-трах… Расстреливать удобно, на фоне пламени всех отчётливо видно… трах-трах… трах… До солдатни ещё не дошло, что происходит, всё-таки они спросонья… трах… поэтому и выбегают один за другим… трах-трах… Почему-то закончились, а где ещё двое? Ага, вон сбоку кто-то выскочил, видимо стенку разрезал, и рванул к лошадям… трах-трах-трах… Упал, сучок, остался ещё один. Минутку подождали, после чего отправил одного индейца всего лишь секундно заглянуть в палатку. Так и есть — видимо чувак задохнулся и там остался.
С северной дороги привели пленного. Гражданский тип, богато одетый.
— Я дворянин, служу дону Ортега. Вы ответите… трах…, - заткнулся и рухул на землю.
— Вот ты был и вот тебя нет, дворянин дьявола.
Сказал по-русски, но стоящие рядом бойцы-охотники вроде поняли меня.
— Взять копья и провести контрольные удары в шею. Всем.
Кровавая, но необходимая процедура, чтобы не случилось какое-нибудь героическое выживание. Подошедшие местные (наиболее смелые) выделили телеги для трупов. Один миссионер подошёл, тоже попросыпались, хотя на другом конце деревни живут.
— Сеньор Старк, благодарим вас за то, что освободили от этих мерзавцев.
— Падре, нам нужно выспаться, привести себя в порядок, а потом отправимся в Сан-Франциско.
От таких боевых операций есть и польза. Всё-таки разжились и лошадьми, и военной повозкой с её содержимым, и хорошими ружьями. Заодно, на четверть сократили количество врагов в этих местах, получив множество сторонников.
В другой миссии всё повторилось, хотя и с варацией: сержанта и двух солдат пришлось выковыривать из домов селения. Ещё одного не захотели отдавать хозяева бунгало — он поклялся, что женится на их дочери. Пришлось пойти навстречу в обмен на то, что он расскажет, что происходит в Монтерее. Оказалось, что после ареста дона Альфонсо, девяносто солдат гарнизона ушли со службы, сдав оружие. Остался десяток, влившийся в новую сотню. Дон Ортега не рискнул отправлять всех, опасаясь возможного мятежа. Так что на корвете было всего сорок оружных бойцов и экипаж.
— Олег Саныч, но он же всё расскажет про нас.
— Это уже не имеет значения, Рафик, и без него осведомители найдутся. Считай, что мы вышли на тропу войны, как у индейцев принято. Вопрос в другом, как нам забить тех, кто на шлюпе. Они скоро вернутся и придётся вступить в открытый бой.
Делать нечего, пришлось потратить часть пороха и пуль на лёгкую стрелковую подготовку и обучить стрельбе из энергоружья нашего Игната. На нашей стороне пока то, что первые выстрелы будут из калашей, а значит без облаков порохового дыма. Хотя, если на корвете сообразят, что что-то не так, могут и удрать в Монтерей.
— Сеньор Старк, а если из пушек палить начнут?
