Я отворачиваюсь. Прикусываю язык, чтобы не разрыдаться прямо здесь.
– Я не знаю, что делать. Но я очень хочу, чтобы она знала – она не одна все это переживает, – говорит Мейсон.
Чувствую комок в животе.
– Не одна. Клянусь.
– Не сомневаюсь в этом. – В его голосе слышится сочувствие. – Ноа, она обязательно начнет задавать вопросы, с этим ничего не поделать. Как мне на них отвечать? Пожалуйста, помоги ей вспомнить.
Сердцебиение учащается, мышцы напрягаются.
– А если она не вспомнит?
– Тогда на фиг воспоминания.
Я усмехаюсь в ответ, и он тоже улыбается.
– Она же уже влюблялась в тебя однажды? – Он пожимает одним плечом. – Дай ей шанс снова в тебя влюбиться.
Подавив страх, задаю вопрос, который не дает мне покоя:
– А если она не захочет?
Мейсон качает головой:
– Да брось. Это же Ари. Та же девушка. А ты – это по-прежнему ты.
Моя пауза, наверное, слишком долгая, потому что Мейсон расстроенно смотрит на меня.
– Ноа, пожалуйста! Я хочу убедиться, что с ней все будет в порядке, и что-то мне подсказывает, что этого не случится, если вы не будете вместе.
– Не уверен в этом.
– А я не сомневаюсь.
Будь у меня ясная голова, я бы тоже не сомневался. Я не сомневаюсь, что мы с Ари созданы друг для друга, но жизнь все время напоминала мне, что судьба жестока и что на одну удачу приходится множество бед. Каждый раз, когда я решал, что теперь наконец-то все изменится к лучшему, что все трудности позади, случался обвал, и мне снова приходилось пробивать себе путь сквозь огромные камни. Но в этот раз я не могу сделать даже этого.
Я люблю девушку, которая меня не помнит.
Вздыхаю и смотрю на дверь, за которой скрылись Чейз и Брейди.
– Она не любит цветы.
Мейс посмеивается в ответ, хоть и с ноткой грусти.
– Да, чувак, знаю. Это папа виноват.
Смотрю на него удивленно:
– Правда?
Он ухмыляется, довольный тем, что может открыть мне еще одну тайну о моей девушке. И в этот момент я слышу ответ «да».
Мы оборачиваемся и видим мистера Джонсона. Он сжимает плечо сына и смотрит на меня.
– Цветы красивые, конечно, но когда они растут, они еще красивее и не увядают через неделю. – Он улыбается. – Девчонки, за которыми я ухаживал, всегда больше любили лакомства, развлечения и всякие безделушки.
Я слегка улыбаюсь, а Мейсон торжествующе приподнимает бровь.
– Как думаешь, почему ей так нравилось готовить вместе с тобой? Ты завоевал ее, когда она еще не догадывалась об этом.
Во мне вдруг просыпаются воспоминания, как я впервые приготовил для нее что-то совсем простенькое, и я отворачиваюсь.
– Вот поэтому я и пошел вас искать, – говорит мистер Джонсон. – Ари страшно проголодалась, но не хочет того, что принесли ребята.
– Я съезжу куплю ей в «Попайз» цыпленка с острой приправой. – Мейсон достает из кармана ключи от машины.
– Нет, она очень четко объяснила, чего ей хочется. – Карие глаза мистера Джонсона смотрят на меня, и в них читается вопрос. – Не знаешь, можно ли где-то раздобыть домашний пирог?
Маленькая надежда, лучик света, брезжит во мраке.
Я киваю, не в силах произнести ни слова.
– Тогда давай, сынок. – Он вздергивает подбородок. – Девочка ждет!
Я молю бога, чтобы это было правдой, что где-то в глубине души она ждет меня.
Потом я вспоминаю, что парень, которого, как ей кажется, она любит, находится рядом с ней, и лучик надежды гаснет.
Наевшись, я откидываюсь на подушки. Какое счастье, что приехали родители!
– Очень вкусно!
Папа берет опустевший контейнер и бросает его в пакет.
– Да, этот Ноа умеет готовить.
– Ноа Райли? – Я удивленно смотрю на него. – Это он приготовил?
– Ну да, прямо с нуля, взял и приготовил. Впечатляет! Думаешь, почему нам потребовалось три часа, чтобы привезти тебе пирог?
– Мне и в голову не могло прийти, что квотербек команды Авикса умеет готовить, да еще так вкусно! – И тут я ахаю, глядя на Мейсона. – О боже мой! Твой футбольный сезон! Как он прошел? Как ты играл?
Мейсон хихикает и собирается ответить, но я перебиваю его:
– Стой! Не говори мне ничего, я передумала. – И родители, и Мейсон удивленно смотрят на меня.
Все очень просто. Как только мои родители вернулись, пришел доктор Брайан. И на этот раз он привел с собой еще одного врача: психотерапевта. После его объяснений я приняла твердое решение.
– Не хочу, чтобы вы рассказывали мне о том, что произошло за эти последние несколько месяцев, – решительно говорю я. – Мне нужно самой вспомнить.
– Ари, – Мейсон качает головой. – Кое о чем тебе обязательно нужно знать.
Автоматически кладу руку на живот и киваю.
– Да, я понимаю, и я буду задавать вопросы, но только в тот момент, когда мне это понадобится. Доктор сказал, что информация от другого человека собьет меня с толку еще больше, а я так не хочу. Я хочу вспомнить сама. Они сказали, что я смогу.
– Конечно, сможешь, милая. – Мама ласково убирает волосы с моего лица. – Некуда спешить. Мы поддержим тебя, что бы ты ни решила.
– Да, кстати, завтра меня выпишут, и я не хочу… я не поеду домой.
Мама с тревогой смотрит на отца, а Мейсон догадывается, о чем я.
– Хочешь поехать в наш пляжный дом?
Я киваю:
