Он бросается вперед, но я хватаю его за запястье.
Он щурится, глядя на меня.
– Ноа!
– Пообещай мне кое-что.
Мейсон хмурится:
– Ни за что.
– Мейсон, пожалуйста!
Он со злостью топает ногой.
– Ну что?
– Когда он ей скажет, что передумал, что хочет быть с ней, не вмешивайся.
– Ты рехнулся окончательно? – Мейс с удивлением таращится на меня. – Ты серьезно?
– Ты ведь не хочешь навредить ей. А если станешь беситься, именно этого и добьешься.
– Ты думаешь, меня злит, что мой лучший друг ухаживает за моей сестрой? Может быть, раньше именно так и было, но сейчас главная беда не в этом. Я не поэтому хочу им помешать. Я хочу вернуть ей ту жизнь, которую она потеряла. Ты же понимаешь, о чем я?
– Конечно, понимаю, не сомневайся. Но нужно поступить правильно. Это ей поможет.
– Только ты в состоянии ей помочь.
– Мейсон!
– Она любит тебя, брат! О чем тут еще рассуждать?
– Говори тише, – предупреждаю я, но уже поздно.
Ари слышит вопли близнеца и поворачивается в нашу сторону.
Она неуверенно переступает с ноги на ногу, заправляет прядь волос за ухо и прикусывает нижнюю губу.
Я вижу, как вздымается ее грудь, она не отводит взгляда.
Она вообще не двигается.
И смотрит она не на Мейсона. Смотрит она на меня.
– Посмотри на нее, Ноа! – отчаянно шепчет Мейсон. – Просто… черт, посмотри на нее. Это написано у нее на лице, а она даже не подозревает об этом. Она влюблена в тебя, парень. Не дай ей потерять то, о чем она всегда мечтала и что наконец обрела.
В горле у меня встает комок, я сглатываю его. Но когда я отвечаю Мейсону, мне не удается скрыть смятения в голосе:
– Сейчас она считает, что любит его. Только он ей нужен. Пусть она сама разберется, что чувствует на самом деле.
Мейсон, явно разочарованный, проводит рукой по лицу.
– Скажи, почему?
– Потому что ты ведь сам говорил, она чувствует себя потерянной. Для нее сейчас важно то, что она помнит, а помнит она… – Я опускаю глаза. – А помнит она то, что чувствовала к нему.
Мы оба молчим, потом я добавляю:
– Чейз – единственное осмысленное воспоминание.
– Да бред какой-то! Ты разве не понимаешь, к чему это может привести? Если он действительно любит ее, а она решит снова дать ему шанс, которого при другом стечении обстоятельств у них бы не было, ты ее потеряешь. – Он смотрит на меня. – Ты к этому готов? Потому что, черт, это может случиться на самом деле!
Я чувствую, как сжимается в тревоге сердце, мне трудно дышать.
Ари вдруг улыбается и машет нам, и тревога переходит в резкую боль, в настоящий ожог.
Нервно откашливаюсь и поворачиваюсь к Мейсону:
– Я не прошу тебя подталкивать ее к нему. Просто дай ей шанс самой разобраться, чего она хочет.
Мейс качает головой:
– Чейз не посторонний парень. Мы связаны многолетней историей дружбы, почти братскими узами. – Он внимательно смотрит на меня. – Чейз – хороший человек, Ноа.
– Если бы это было не так, я бы не позволил ему даже приблизиться к ней.
Мейсон громко и глубоко вздыхает.
– Ладно. Но запомни, ты совершаешь ошибку, и скоро сам убедишься в этом.
С этими словами он стремительно сбегает по ступенькам к пляжу, сворачивает направо и исчезает.
Арианна и Чейз смотрят ему в след, потом она снова поворачивается в мою сторону, а я сажусь обратно на ступеньку.
Прижимаю костяшки пальцев к глазам и терзаюсь мыслью, правильно ли я поступаю. Хорошо бы выяснить это каким-то способом, но такого способа не существует.
Жизнь частенько предлагает мне испытания, но такого еще не встречалось на моем пути, и я плохо с ним справляюсь.
Мне нужна моя девочка.
Я хочу, чтобы вернулась моя ожившая мечта.
Мне нужна Арианна.
– Спасибо, что пришел поболтать с Калани, – говорит Нейт, двоюродный брат Ари. Он провожает меня. – Футбол сейчас вряд ли для тебя суперважная тема, но спасибо, что развлек ее.
– Не думай, что мне не хочется играть за «Томагавков». – Я поворачиваюсь к нему. – Для меня было бы честью стать частью любой команды, особенно той, где меня ждут с нетерпением, просто у меня…
– Нет сейчас сил решиться на это?
Я киваю.
– Послушай, я прекрасно тебя понимаю. Поверь. И я был в похожей ситуации, не в такой, как у тебя, конечно, но…
– Да что уж тут сравнивать. Сердечная боль – это сердечная боль. Добавить нечего, верно?
– Паршиво в любом случае, – соглашается Нейт. Он протягивает руку, и я дружески хлопаю по ней. – Придешь на барбекю в воскресенье?
– Приду. – Прощаюсь и иду к пляжному домику Ари.
Трей пытается дозвониться до меня, это его четвертая попытка с тех пор, как Ари вышла из комы, но я не могу заставить себя ответить на звонок. Я точно так же не в силах отвечать на сообщения Пейдж и моих тренеров.
Не представляю, что им сказать, да и не только им, если честно. Они наверняка что-то слышали, но точно не знаю, и я не готов с кем бы то ни было обсуждать случившееся. Разговоры превратят это в еще более невыносимую для меня реальность, а я этого не хочу.
На веранде пляжного дома устроились Брейди и Кэмерон, они играют во что-то в своих телефонах. Кэмерон смотрит на меня и многозначительно улыбается.
– Что? – Я останавливаюсь.
