Поклянись, что это правда полностью

– Марта Стюарт[40] в деле! – Она берет чипсы из тарелки, которая стоит на коленях у Брейди. – Не робей, Снуп Догг![41]

– Ты о чем?

Кэм снова утыкается в телефон.

– Сейчас сам поймешь.

Улыбнувшись, я качаю головой и вхожу в дом.

Стоит переступить порог, как до меня доносится аромат, который я бы узнал где угодно. Замираю и оглядываюсь.

Мистер Джонсон сидит за столом и читает спортивный журнал, Мейсон стоит, облокотившись на кухонный островок.

А у плиты… Ари.

Она помешивает что-то в кастрюле, и, кажется, я точно знаю, что именно.

Этот рецепт…

Это мамин рецепт. И мы с Ари вместе это готовили.

У меня перехватывает дыхание, я подхожу ближе и встаю рядом с Мейсоном.

– Мам, нашла? – кричит Ари и касается ложки языком, чтобы попробовать капельку соуса.

– Нет, милая, у нас нет. – Миссис Джонсон заходит в кухню и радостно улыбается мне. – Ноа, ты вернулся! Как все прошло с Лолли?

– Не сомневаюсь, что так же безумно, как и ожидалось. – Мейсон сжимает мне локоть, и я посмеиваюсь.

– Она милая. Мы отлично пообщались.

Ари оглядывается через плечо, и я напрягаюсь.

– Что… э-э-э, что ты ищешь? – Снимаю куртку и вешаю ее на спинку стула. Потом засучиваю рукава и обхожу кухонную стойку.

Останавливаюсь рядом с Арианной, и нервная улыбка появляется на ее губах.

– Мама искала перец, – объясняет Мейсон.

Стараюсь дышать спокойно, чтобы не выдать волнения.

– В холодильнике есть немного халапеньо.

– Думаешь, подойдет? – спрашивает Ари, мельком взглянув на меня.

– Может, и да. Смотря что тебе нужно.

– Измельченный перец.

Я специально ничего не отвечаю.

– Знаешь, такой, что используют при приготовлении пиццы, – продолжает она.

Изо всех сил я стараюсь не улыбаться, пульс учащается.

– Перец для пиццы. Верно, я понял?

Ари вдруг замирает и резко поворачивается ко мне. Хмурится немного, но в следующую секунду на ее лице появляется радостная улыбка.

– Подожди-ка! – Она выдвигает ящик и, порывшись в нем, находит несколько пакетиков с перцем для «Пиццы Бенито». Торжествующе трясет пакетиками в воздухе. – Я знала, что это пригодится!

Она возвращается к плите, вскрывает пакетики и высыпает перец в кастрюлю.

Я опираюсь локтем о стойку, любуюсь ею.

– Важный вкусовой нюанс для твоего блюда, да?

Она широко улыбается:

– Вот именно.

Ари смотрит на меня какое-то мгновение, и у меня комок подкатывает к горлу.

Боже, какая красавица!

– Ничего себе! – орет Брейди, неожиданно возникший на кухне; он разрушает все очарование. – У нас ведь есть огнетушители?

– И страховка на дом, – добавляет Кэмерон.

– Ха-ха, очень смешно, очень. Они считают меня ужасной поварихой, Ноа, – реагирует Арианна.

Я придвигаюсь к ней ближе, и ее локоть касается моей груди, когда она помешивает соус в кастрюле. Ари смотрит на меня, и я любуюсь ее длинными, загнутыми кверху черными ресницами.

– По-моему, у тебя прекрасно получается. – Произношу это слишком взволнованно, не так, как мне бы хотелось, но плевать.

Ари моргает, и что-то мелькает в ее лице, потом она подносит руку к подбородку, демонстрируя милую застенчивость, которая так мне нравится.

Я скучаю по тебе.

Она хмурится, но потом весело поворачивается к родителям.

– Да, у меня прекрасно все получается! Может, не такая уж я и криворукая, мама.

– Я никогда не называла тебя криворукой. – Миссис Джонсон подносит чашку с кофе к губам, чтобы скрыть улыбку.

Все хохочут, а мистер Джонсон ловит мой взгляд. Он заговорщически подмигивает мне и снова погружается в чтение.

А я не отрываясь смотрю на любимую девушку.

Она постепенно вспоминает то, что мы переживали вместе, и даже не догадывается об этом.

Мы с Мейсоном гоняем мяч на улице, когда Ари выбегает из дома.

– Черт, Мейсон! – смеется она, споткнувшись о ботинки брата.

– Ой, прости! – кричит он и оглядывается, услышав рев «хаммера» Нейта.

– Скажи им подождать, я забыла телефон, – спохватывается Ари и бежит обратно в дом.

Окна в машине открыты, гремит музыка. За рулем сидит Лолли, она лихо притормаживает у самого крыльца.

Миа, двоюродная сестра Лолли, высовывается из окна почти наполовину.

– Развлекаетесь, ребят?

– Да ничего особенно, просто мячом перекидываемся.

– А где малыш Ди? – нахмурившись, спрашивает Мейсон, мяч он зажимает под мышкой.

Пейтон, она тоже в машине, смотрит на него, потом ее взгляд перемещается ко мне.

– Ари, кажется, не помнит, что у меня сын, поэтому я… – Девушка натянуто улыбается. – Прости, Ноа.

Острая боль пронзает мне сердце. Это так – Ари не помнит, что Пейтон родила. А может, и помнит, но избегает малыша. Почему – понятно. Но мне не хочется, чтобы Пейтон чувствовала себя виноватой, ведь она ничего и не может сделать.

– Все нормально, – говорю я.

– Мне не хотелось смущать ее, поэтому я оставила малыша с братом.

– Могла бы мне дать с ним понянчиться, – вдруг заявляет Мейсон.

Щеки Пейтон краснеют.

– Спасибо, но мне помощь не нужна.

Мейс бросает мне мяч и уходит в дом.

Лолли поворачивается к Пейтон и, многозначительно приподняв бровь, смотрит на нее. Пейтон утыкается в телефон.