– Я думала, что моя работа – подавать тебе то, что ты просишь, пробовать, что получилось, и высказывать честно свое мнение.
– Ага, а как же ты сама это приготовишь? – дразнится он.
– Слушай, мне жаль, если у тебя создалось впечатление, что я в состоянии что-то приготовить, – хихикаю я. – На самом деле я хожу к тебе только для того, чтобы как-то выжить вдали от дома.
Я ожидала, что Ноа рассмеется, пошутит в ответ, но нет.
Он внимательно смотрит на меня и чуть заметно кивает:
– Думаю, это поможет.
Чувствую, как моя шея начинает краснеть, не знаю почему.
Ноа замечает это, но вместо того, чтобы отвернуться и сделать вид, будто ничего не происходит, он рассматривает меня еще внимательней, опуская взгляд к ключицам. Мне бы следовало отвести глаза, но я не хочу. Мне нравится наблюдать, как он смотрит на меня.
Когда его полуночные глаза встречаются с моими, я чувствую, как что-то напрягается у меня в животе. Что-то внутри тянет и будто скручивается, и я быстренько поворачиваюсь к стойке. Отодвигаю в сторону пакет, в котором лежали ингредиенты для соуса, и на его место кладу другой – в нем все для приготовления пирога.
Делаю глубокий вдох и проглатываю комок в горле.
– Ноа, если и пирог окажется таким же вкусным, я сразу же слопаю все целиком, честно.
Смех Ноа звучит приятно и соблазнительно.
Или я схожу с ума и мне нужно взять себя в руки, или я не знаю, что происходит.
Он ставит горячую кастрюльку с соусом на крошечный столик, заваленный прихватками, рядом с фрикадельками.
– Мы не будем делать большой пирог, это сложно. Сделаем что попроще.
– Ладно, договорились. Но лучше бы сделать большой и съесть сегодня вечером. – Я улыбаюсь как сумасшедшая, показывая все зубы. – Будем жевать, пока мои легинсы не станут слишком тесными.
Он оборачивается на меня через плечо:
– Ты свободна сегодня вечером?
Я в ужасе таращусь на него.
– Боже! Я… напросилась, да? – Отвожу взгляд. – Не обращай на меня внимания, продолжай. Что мне делать дальше? Установить температуру в духовке, так? Это первый этап?
– Джульетта.
У меня слегка напрягаются мышцы.
– Да? – Выкладываю на стол ингредиенты, совершенно не представляя, в каком порядке они нам понадобятся и важен ли вообще порядок.
– У меня нет никаких других планов, кроме общения с тобой, – говорит он.
Не знаю почему, но я вдруг начинаю нервничать.
Ноа чувствует это. Посмеиваясь, подходит ко мне и заглядывает в глаза. Протягивает руку, будто собирается коснуться меня, но передумывает. Глаз он не отводит.
– Хочешь остаться и жевать, пока легинсы не станут слишком тесными? Ну тогда мне придется одолжить тебе свои спортивные штаны. – Он слегка улыбается. – Посмотрим кино вместе?
– Да. – Морщины на моем лбу разглаживаются. – Давай.
Он несколько раз кивает, прежде чем выдохнуть и повернуться к раковине ополоснуть курицу. Кто ж знал, что так бывает.
Пирог готовится дольше всех остальных блюд. С ума сойти! Наконец таймер звякает. Ноа хватает тарелки, но я останавливаю его. Засовываю в карман худи две вилки и сама несу пирог на маленький столик. Мы едим его прямо из одноразовой формы и в уютном молчании смотрим «Плохие парни навсегда».
В какой-то момент во время просмотра я придвигаюсь ближе к Ноа.
Прижимаюсь плечом к его плечу, а коленями упираюсь в его накачанные бедра футболиста.
Он тянется и достает откуда-то сзади нас одеяло. Молча, накидывает его мне на ноги и кладет руку на спинку дивана.
Устраиваюсь поудобней. С его губ срывается тихий вздох, и странные мысли приходят мне в голову.
Я внимательно наблюдала за ним сегодня. Он так ловко двигается, когда готовит, такое умиротворенное выражение возникает при этом на его лице, что можно не сомневаться, для него это привычно и комфортно, он чувствует себя в своей стихии. Я вдруг вспоминаю, как дома наблюдала за родителями на кухне.
Ноа напоминает мне о доме.
И это… немного пугает меня.
Припарковав машину, Ноа выключает двигатель и поворачивается ко мне:
– Хочешь сказать, что никогда не пробовала суши?
– Никогда не пробовала, – признаюсь я и беру сумку.
Он откидывается на спинку сиденья:
– Как такое возможно?
– Мне эта еда всегда казалось противной, – пожимаю плечами. – Вот сом мне нравится.
– Надеюсь, приготовленный сом?
– Правильно надеешься. Дедушка с бабушкой водили нас в симпатичное местечко, «Жилище сома» оно называлось, там мы ели жареного сома, бамию и хашпаппи[27]. Такой уютный загородный ресторанчик, мы заезжали туда по дороге к морю. Но суши! – Морщу нос и передергиваю плечами. – Ни за что!
– Я приготовлю их тебе, и ты изменишь мнение.
– Ни в коем случае! – Делаю вид, что меня мутит. – Суши домашнего приготовления – это вообще несъедобно.
– Поверь, это не так, Джульетта.
Шутливо вздыхаю и смотрю на него. В моей голове вдруг возникает мысль: «Какой же он красавчик!»
Легкая улыбка играет на его полных губах, когда он выходит из машины. Как обычно, Ноа провожает меня до двери комнаты.
Мы останавливаемся, и я поворачиваюсь к нему.
– Хочу уточнить, мне обязательно изображать, что я готова попробовать суши твоего приготовления?
