– Может, ему нужно несколько дней, чтобы позлиться, а потом успокоиться.
Он прижимается лбом к моему лбу.
– Ты писала мне сообщения всю ночь. Ты вообще спала?
Я пожимаю плечами:
– Помню, как взошло солнце, а потом ребята постучали в дверь.
Его сильные, теплые ладони обхватывают мои щеки.
– Тебе надо поспать.
Ноа отпускает меня, отступает назад, берет телефон и засовывает его в карман. Я иду за ним к двери, он берется за ручку и оборачивается ко мне:
– Позвони, когда проснешься. Я приготовлю тебе что-нибудь, принесу кофе…
Он поворачивает ручку, но я упираюсь кулачком в дверь, не позволяя ему уйти.
Сердце сжимается в груди, когда он смотрит на меня. Отвожу его от двери, приподнимаюсь на цыпочки и ловлю губами его вздох.
Он погружает пальцы в мои волосы и целует меня в ответ.
Я чувствую страсть и голод в его поцелуе. Это целительно.
Мне это нужно.
Мне нужен… он.
Мы одновременно открываем глаза, и, должно быть, Ноа видит что-то в моих, потому что я чувствую, как он дрожит.
С бешено бьющимся сердцем переплетаю свои пальцы с его пальцами и шепчу:
– Останься.
Ноа не произносит ни слова. Он смотрит на меня не отрываясь, когда я веду его в свою комнату, но с каждым шагом он хмурится все сильней.
У двери он останавливается и оглядывается. Я отпускаю его, отступаю на шаг и хватаюсь за край своей футболки. Медленно стягиваю ее через голову и бросаю на пол. Ноа смотрит на нее, а когда я завожу руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик, поднимает глаза на меня.
– Если я зайду в твою комнату…
– Зайди в мою комнату, Ноа, – говорю хриплым шепотом.
Он делает шаг ко мне. Левой рукой обхватывает мою шею, а правой гладит меня по щеке. Потом наклоняется к моим губам, но вместо того чтобы впиться в них, спускается ниже, к подбородку, а потом – к чувствительному местечку на шее. Когда он чуть прикусывает меня, я хватаю ртом воздух и зарываюсь рукой в его волосы.
Пячусь назад и ударяюсь о край кровати. Дрожь пробегает по моему телу, когда Ноа стягивает с меня лифчик. Он сбрасывает ботинки, а я пытаюсь снять с него футболку, но футболка запутывается вокруг его головы, потому что он щекочет мой живот.
Хватаюсь пальцами ног за ковер, а он посмеивается, сжимая мои бедра:
– Кажется, кто-то боится щекотки.
Я пробую снова, и на этот раз мне удается стащить с него футболку, и я победно улыбаюсь.
Мы вместе падаем на кровать, и я обхватываю его ногами. Он стонет, когда я тяну его за волосы. Потом упирается одним коленом в матрас и смотрит мне в глаза.
– Не знаю, понимаешь ли ты, что я сейчас чувствую… – взгляд Ноа полон обещания; он будто гипнотизирует меня.
Вместо ответа я прижимаюсь к нему.
– Хочу тебе кое в чем признаться, – говорю я.
– Признайся.
– Мне… мне неловко.
Ноа ласково дотрагивается костяшками пальцев до впадинки у меня на горле.
– Все равно скажи. – Я слышу почти болезненное отчаяние в его голосе.
Провожу пальцем по его нижней губе и шепчу:
– Я думала о тебе. Когда ты уехал… я думала о тебе. Утром, днем и ночью. – Целую его в подбородок. – Особенно ночью…
Ноа погружает пальцы мне в волосы и нежно тянет, заставляя поднять на него глаза.
Я сглатываю.
– Мне было интересно, каково это – оказаться с тобой в одной постели, – признаюсь я, и страсть, разгорающаяся в глазах Ноа, опьяняет меня, подбадривает. – Я мечтала об этом… фантазировала.
Он дрожит, полный желания.
– Я так много об этом думала, что все начинало болеть, – мурлычу я. – Поэтому мне пришлось…
– …трогать себя. – Ноа скользит языком по моим губам. – Тебе пришлось потрогать себя.
Я киваю.
Он скользит руками по моим бедрам, стягивает с меня шорты и стринги. Приподнявшись надо мной, он смотрит на меня и говорит:
– Покажи мне как.
Она удивленно смотрит на меня золотистыми глазами, я чувствую, как напряглось ее великолепное тело, и успокаиваю ее.
Наши губы соприкасаются, когда я объясняю ей, что имею в виду.
– Я тоже это делал, Джульетта, – признаюсь я. – В дýше. В постели.
Провожу языком по ее губам, и она молча молит о большем.
– Да, в постели.
Она вглядывается в меня, ищет, в чем уловка, но я не обманываю ее.
Медленно, но без колебаний, она опускает руку между ног; ее щеки краснеют.
Я весь дрожу, чувствую, как напрягается член в джинсах.
– Расскажи мне, Джульетта, что я только что делал? – шепчу я.
Она закрывает глаза и говорит:
– Сначала ты поцеловал меня в шею.
Я прикасаюсь губами к ее любимому местечку на шее с левой стороны.
– Потом ты начал легонько покусывать мне плечо.
Я покусываю и целую; она судорожно вздыхает.
Костяшки ее пальцев касаются моих джинсов, когда она ласкает клитор, а я чувствую отчаянное желание.
– Ты опустился чуть ниже, но не до самого конца, – продолжает она.
Беру ее сосок в рот, провожу по нему языком. Сосу чуть сильнее, чем раньше.
Она хнычет и дергается подо мной.
– Твоя молния… ты…
Ее рука движется быстрее, когда она слышит, как я расстегиваю ширинку. Ее губы приоткрываются, когда она чувствует твердый стержень у меня в трусах.
