Поклянись, что это правда полностью

– Это хорошо. Может быть, ему просто нужно было убедиться, что у тебя все в порядке.

Я киваю, но продолжаю хмуриться.

– Да.

Может быть.

Веселье продолжается, но я чувствую усталость – небольшого отдыха днем оказалось недостаточно.

Опускаю голову на плечо Ноа, и он гладит меня по спине.

– Хочешь уйти?

Поднимаю на него взгляд.

– Да, но тебе уходить не обязательно. – Смотрю в сторону Кэмерон: она и Трей прощаются с группой ребят. – Кэмерон, кажется, собралась уходить, я могу поехать с ней.

Ноа проводит костяшками пальцев вдоль моей челюсти, и я улыбаюсь.

– Хочу сам отвезти тебя и поцеловать, прежде чем уложить в кроватку.

Мне становится тепло и приятно.

– Ладно, – киваю я.

– Подруга, мы уходим, – поет за спиной Кэмерон.

Я встаю, Ноа идет за мной.

– Мы тоже.

– Круто. – Кэм берет меня под руку, увлекая за собой.

– Я попрощаюсь с ребятами, встретимся у дверей, – говорит Ноа, и мы расходимся.

– Слушай, – шепчет Кэмерон (Трей, разговаривая по телефону, идет чуть впереди). – Я сегодня ночую у Трея.

– Да?

– Да. – Она многозначительно шевелит бровями, и мы хохочем. – Тебя можно оставить одну? – волнуется подруга.

– Да все отлично, не переживай. – Обнимаю ее, потом Трея, и, как только они уезжают, появляется Ноа.

Через несколько минут мы уже у моего общежития.

– Веселый вечерок, – говорю я, вставляю ключ-карту в дверь, мы проходим в холл, и я нажимаю кнопку лифта.

– Я чувствовал себя придурком, когда пригласил тебя, – вдруг говорит Ноа.

Я удивленно поворачиваюсь к нему:

– Почему?

– Мейсон. – Он пожимает плечами. – Не очень удачное время для вечеринки.

Качаю головой, обхватываю его за талию.

– Ну почему ты… такой? Тебе двадцать один, ты выпускник колледжа и крутой футболист. По идее, ты должен быть эгоистичным самоуверенным дебилом.

Ноа откидывает голову назад и смеется.

– А ты милый, скромный и даже слишком самоотверженный, – продолжаю я.

Самодовольная улыбка играет на его губах.

– Это у меня от мамы, – мурлычет он.

– Не секунды не сомневаюсь в этом, просто… Мейсон отругал бы меня, если бы из-за него я осталась дома.

– И правильно.

Ноа смеется и выталкивает меня из лифта.

– Засранец. – Хлопаю его по животу свободной рукой, а он хватает меня за запястье и целует костяшки пальцев.

Достаю ключи, отпираю дверь и смотрю на Ноа.

– Ну и как насчет того, чтобы поцеловать меня перед сном?

Он ухмыляется, придвигается ближе и наклоняется, чтобы сделать это, но я быстро просовываю пальцы между нашими губами.

– Джульетта, – щурится он.

– Ноа.

Когда он притягивает меня ближе за петли на ремне джинсов, я смеюсь.

– Позволь мне поцеловать тебя.

– Кэм сегодня ночует у Трея.

Ноа смотрит мне в глаза, и я почти жалею, что сообщила об этом. Кажется, он это чувствует.

– Ты что, до сих пор меня стесняешься? Даже после сегодняшнего? – Он просовывает руки в задние карманы моих джинсов, и я чувствую жар между ног. – Даже после того, как я был внутри тебя? – От него пахнет лесной свежестью, и я таю в его объятиях.

Этот парень прекрасно знает, что со мной творится… и знает, что хочет со мной сотворить.

Хватаю его за завязки худи и тяну на себя.

Он многообещающе посмеивается, и я чувствую, как скручивается от волнения мой желудок.

Потом Ноа запирает за нами дверь.

Лори нажимает кнопку вызова медсестры на пульте, и Ноа обеспокоенно вскакивает на ноги.

– Расслабься, милый. Мне просто кое-что нужно, вот и все.

– Я могу тебе принести, – хмурится он, но Лори снова нажимает на кнопку.

– Ноа, прекрати. – В комнату проскальзывает женщина, и Лори улыбается ей. – Кэти, хочу вас познакомить с подругой моего сына… Ари.

Ноа смотрит на меня и, когда видит, что я тоже улыбаюсь, раздражение исчезает с его лица.

Здороваюсь с женщиной:

– Приятно познакомиться.

– И мне. – Она подходит к кровати Лори. – Принести вам сладости?

– Кэти, помните, вы рассказывали, что в вестибюле стоит новый принтер? – спрашивает Лори. – Сфотографируете ребят для меня? Может быть, тыквы, о которых вы тоже рассказывали, все еще там, на заднем дворике?

Медсестра ласково кивает:

– Да, они еще там. – Потом она поворачивается к нам: – Пойдемте со мной.

Ноа колеблется, потом медленно встает. А я продолжаю сидеть – мне нужно кое-что сказать Лори.

Он бросает на меня взгляд.

– Жду тебя в холле через минуту.

– Да, хорошо, – говорю я.

Как только они уходят, Лори поворачивается ко мне:

– Ты ведь не против сфотографироваться?

– Конечно же, нет!

– Я просто… Хочу запомнить этот момент – момент, когда мой сын счастлив. – Слезы затуманивают ей глаза, но она смаргивает их. – Обычно, когда он приходит, все его улыбки полны грусти. Я постоянно думаю о нем, когда его нет рядом. Переживаю за него… Ты знаешь, милая, ведь он родился почти в канун Нового года.

– Правда?

– Ну да. Я была уже в роддоме, однако он все не спешил появиться на свет. Думала, все быстро произойдет, но нет, пришлось подождать.

– До двадцать девятого января, – киваю я.

– Да, – воркует Лори, радуясь тому, что я все-таки знаю день рождения Ноа.

Оглядываюсь на дверь и быстро наклоняюсь к ней.

– У меня для него небольшой сюрприз, но мне понадобится ваша помощь.