Я не так представлял себе начало выпускного года. Конечно, я не ожидал, что всё сразу станет таким серьёзным, но как мне работать над собственной уверенностью, когда напротив меня сидит Мистер Пресс? Особенно, когда наиболее дорогие мне люди совершенно ясно влюблены в бывшего ребёнка-звезду?
До конца обеда я не произношу ни слова. Ни тогда, когда Картер открывает коробку, полную куриных грудок, что и составляет всю его еду. Ни тогда, когда я замечаю его завистливый взгляд на мои чизбургер и картошку фри. (Моё выражение лица показывает, насколько еда нездоровая, и ему остаётся только впитывать запах.) Ни тогда, когда Эмма добавила его в нашу дипломную работу. И особенно ни тогда, когда Джек пригласил его на нашу репетицию в выходные ко мне в квартиру.
Я не говорю ни слова.
Но видимо никто не замечает. Или им всё равно.
Я уже был готов оставить этот скверный день позади, когда Эмма с улыбкой подходит ко мне.
Я улыбаюсь ей в ответ, пока она не начинает говорить:
- Не обижайся на меня. - Она достаёт календарь. Я вижу, как Джек проходит мимо, но как только замечает знакомых, направляется к двери.
- Джек уходит, - крысятничаю я.
Эмма быстро подбегает к нему, хватает и приводит обратно к нам, а он в свою очередь одаривает меня презрительным взглядом.
- Давайте, парни, - говорит она. - Этот семестр будет невероятно сложным со всеми этими прослушиваниями в колледж, дипломной работой и выпускным шоу. Мы должны хорошо постараться.
Она открывает раскрашенный календарь, который отмечает учебную программу, практику, расписание репетиций с группой и, судя по всему, вообще любые сроки на земле. Она отказывается всё заносить на телефон. То же самое она делает и с песнями. Практически все в класс используют компьютер для записи или написания песен. Но Эмма пользуется бумагой и карандашом.
Это старая школа. Так умилительно.
Мне нравится, что она так делает, особенно когда над нами всеми нависло давление в связи с выпускным годом. Я бы возненавидел то, если бы что-то это изменило или поменялось в ней. За исключением её мнения обо мне - вот это бы мне хотелось изменить.
Она начинает расспрашивать о наших расписаниях, учебной программе и проектах, чтобы составить практическое расписание для группы.
Я могу быть фронтменом, Джек может обладать харизмой, Бен - это душа, но Эмма - сердце группы.
Я думаю о том времени, когда осознал, насколько мы нуждаемся в ней. Насколько я нуждаюсь в ней. Это случилось при нашем первом официальном споре, причиной которого, конечно, стал я.
Кроме того, чтобы быть фронтменом, я еще был занозой в заднице для группы.
Наши первые выступления на первом году проходили хорошо. Звук был отличным - только у меня были проблемы, будучи выбранным необходимым "лидером" группы. Я думал, что иду на репетицию, но ошибался.
Это было ясно сразу, как только я вошёл в комнату, тишина давала понять, что здесь что-то не так.
- Нам надо поговорить, - Джек указывает на место рядом с собой.
Я остаюсь на месте.
- Ок, ну тогда без обид. - Джек не кажется удивленным.
Обычно произнося такие слова, за ними следует то, на что как раз можно обидеться.
- Я имею в виду, мы все любим тебя, - продолжает Джек, только затягивая дальше этот неловкий момент.
Я смотрю на Бена, пытаясь угадать, что здесь происходит, но тот лишь легонько улыбается мне. Могу сказать, что он улыбался так, чтобы вина была не так заметна на его лице. Эмма выглядела ещё хуже. Она смотрела в пол, даже не могла взглянуть на меня. Ей как будто было еще более неудобно, чем мне. И я считал это невозможным.
- Вы можете просто сказать, что здесь происходит? - спрашиваю я ровным тоном.
Джек продолжает говорить за всю группу:
- Слушай, ты замечательный музыкант и поэт; то есть, твой талант просто убивает. - Теперь я смотрю на пол. - Слава Богу, у меня привлекательная внешность, а то было бы не справедливо. - Джек снова пытается смягчить ситуацию. - Просто... когда ты на сцене, то выглядишь неуклюже. Ты не двигаешься, не занимаешься аудиторией, а просто закрываешь глаза и поёшь. Нам нужно чтобы ты был больше... фронтменом.
- Почему я должен быть им?
- Потому что ты ведущий исполнитель. - Джек поднимает руки вверх.
- Но это не означает, что я должен всё время говорить.
- Да, значит. - Джек смотрит на Бена и Эмму.
- Есть множество групп, которые...
Джек даже не даёт мне закончить.
- Нам не нужен сто первый урок о рок-группах. В этом смысла больше, и если честно, на репетициях ты не такой зажатый.
- А ты не думал, что выступления перед большой толпой немного пугают? Как бы ты воспринимал такое внимание?
- Мне бы понравилось.
- Тогда вперёд.
- Я не могу разогреть народ, пока я за своей аппаратурой.
Мой желудок сворачивается внутри. Мне нравилось играть, мне нравилась группа, но когда я оказывался на сцене, то чувствовал себя неуверенно. Все смотрели на меня, пока я пел. Мои плечи ощущали этот несомненный вес... и немного глупости.
- Эмма должна быть ведущим исполнителем.
Наконец она посмотрела на меня. Выражение её лица напоминает мне об одной из тех девушек, которых чуть было не убил серийный убийца.
