- Ой, - мне не хотелось напоминать ей, почему она не разговаривала со мной. - И?
- Тот самый Джулиард! - Я вскакиваю с дивана.
Эмма поздравляет меня и подпрыгивает вместе со мной. Мы вели себя, как идиоты, еще с полчаса. Мне не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Боюсь, что как только её нога ступит на пол, она снова превратится в грустную Эмму.
Но если честно я буду держаться за любую её часть, за которую смогу.
Вечер выпускников.
Джек нехарактерно для себя наматывал круги за кулисами. Наконец он отводит меня в сторону:
- Я с этим не согласен. Эмма ни за что не пропустила бы своё соло.
Каждый раз, как мы практиковались, она прекращала играть, когда пауза приходилась на её соло. И просто говорила, что практикуется и знает, что необходимо сделать.
Я ни на секунду не сомневаюсь в её готовности. Хотя какая-то малая часть меня волнуется за неё, беспокоиться за то, что она застынет на сцене. Не знаю, может потому что она попадёт на прослушивание в Джулиард или ей становится все более комфортно исполнять свои собственные песни, но Эмма обрела эту спокойную уверенность в себе. Я воодушевлен больше, чем кто бы то ни было. Мне хочется увидеть, как она исполняет своё соло, становится, наконец, центром внимания.
- Не знаю, мужик, - Джек скрещивает руки. - Не нравится это мне. Как будто она резко стала непредсказуемой. Посмотрите на меня! Я нервная развалина. Моя милая девушка стоит вон там в невероятно коротком легком платьице, а я даже не могу насладиться этим в полной мере! - Джек отходит к Хлое, которая готовится к своему двадцатому танцу.
Джерри Шан, юнец, исполняющий партию Эммы, подходит ко мне:
- Эмма выглядит невероятно спокойной.
Эмма стоит в углу, уставившись на свою гитару.
Не представляю, почему это не удивляет меня. Я более чем кто-либо хочу видеть её успех. Может, я просто отрицаю всю ответственность, которая стоит перед нами. Если все пойдет плохо, её уверенность улетучится.
- Твоё спокойствие нервирует меня. - К нам присоединяется Бен. - Очень нервирует.
- Вы можете расслабиться? - прошу я. - Эмма порвёт их всех. У меня никаких сомнений.
Ладно, может, есть маленькая доля сомнений, но не думаю, что наше волнение как-то поможет Эмме.
- Ок, это шутка? - Джек поднимает руки вверх. - С каких пор ты стал голосом разума? Не могу к этому привыкнуть. Пожалуйста, начинай волноваться.
Мой смех только больше заставляет Джека волноваться. Так что я смеюсь еще сильнее.
- Что происходит? - Эмма появляется рядом.
- Не представляю. Мы словно в эпизоде "Сумеречной зоны!" - Джек уходит от нас.
- Что? - Эмма стоит в растерянности.
- Ничего, - я улыбаюсь ей. - У тебя всё здорово получится.
Она пожимает плечами. Во мне возникает знакомое чувство, которое у меня просыпается, когда мы готовимся выйти на сцену. Но впервые это не обо мне. А я так отчаянно хочу, чтобы у Эммы все прошло хорошо.
- Ты едва можешь уследить за своей повязкой. - Она пристально смотрит на мою рубашку с чёрными рукавами.
Я решаю больше не ждать, хватаю её за талию здоровой рукой и целую в лоб.
До того, как она успевает ответить, нас приглашают занять наши места.
Эмма садится рядом со мной, Бен справа от меня, а Джерри слева от Эммы. Д-р Паффорд представляет восьмидесятые, показывая известных выпускников того времени. Когда-то свет зажигается, я начинаю играть на синтезаторе одной здоровой рукой, а затем Джек добавляет более тяжелый бит, чем он звучит в оригинале.
Эмма начинает играть первые аккорды с таким чувством, словно вся аудитория очнулась от скучного концерта и танцев.
Как только я начинаю петь, и толпа поддерживает ритм, мне слышатся аплодисменты от нынешних студентов с задних рядов. Я вынимаю микрофон из стойки. Танцор из меня никакой и даже не стоит думать, что я хотя бы попытаюсь двигаться под песню Майкла Джексона, также как он, особенно с перевязанной рукой. Я так поступаю, потому что хочу, чтобы Эмма оказалась одна в центре внимание на сцене.
Мы делаем перерыв. Джерри выводит несколько нот из нашего интро, а затем Эмма разворачиваете к зрителю. Я смотрю на неё и вижу, что она полностью спокойна и сдержанна. И затем она начинает.
Просто нет слов.
Ладно, не совсем так, тут многое можно сказать.
Я наблюдаю за реакцией практически всех нескольких передних рядов и вижу их разинутые рты. Потому что Эмма, маленькая рыжая девочка в группе, которой нравится быть на вторых ролях, просто взяла и невероятно здорово справилась со своим соло.
Я использую свои сложные движения, но она...
Я просто застыл, заворожённый её быстрыми движениями палец по струнам, исполняя ноты так, как мне только снилось. Мой взгляд переходит на Джека, у которого, видимо, глаза полезли на лоб.
Звук её гитары продолжался пару минут и этого явно не хватило. Всем хотелось ещё. Ненавижу, когда мне приходится заканчивать композицию припевом. Все равно никто не слушает.
Потому что как только Эмма берет последнюю ноту в своём гитарном соло, зал вспыхивает аплодисментами.
Я смотрю на Эмму, которая, продолжая играть, улыбается. Её щеки сияют.
Мне еще никогда не приходилось восхищаться ею, как в этот момент.
