Эмма изучает меню с пристальным вниманием, словно вспоминает иностранный язык.
— Тебе действительно позволено есть подобную еду? Я не вижу в меню курицу-гриль.
— Эй, я делаю так раз в неделю. Добро пожаловать в мой сладкий нижний мир. Ты со мной или нет?
— Ой, определённо да. Подумываю о ванильном мороженном…
— Скучно!
— Дай закончить. C арахисовым маслом, горячим шоколадом, карамелью, зефиром со взбитыми сливками, миндалем и вишней, конечно.
— Конечно.
Эмма заказывает просто мороженое с фруктами из того магазина мороженного, который я открыл несколько лет назад, когда направлялся домой из студии Адской кухни. Теперь, когда Чейз Проктор слёг с лихорадкой (внимание спойлер! Она превратилась в неизлечимую болезнь, которая вводит меня в ступор… на тот случай, если когда-нибудь я захочу вернуться), я смогу вернуть своё лицо.
Мы находим место в углу и Эмма сразу усаживается. В последнее время она выглядела более уверенной. Мне кажется, мы все понимали, что она особенная, и я надеюсь, что она также это осознаёт.
— Надеюсь, не потеряю руку, если попробую укусить?
Эмма с удовольствием показывает липкое мороженое у себя во рту.
— Ой, прости.
Она берёт большую ложку и даёт остальное мороженое — вернее, все, что от него осталось, — мне. Для маленькой аккуратной девочки у неё большой аппетит.
— Итак, я работала над своей песней для шоу. Думаю, с ней пойду на прослушивание. А ты знаешь, что собираешься делать?
Приглашения на выпускное шоу были разосланы в начале этой недели. Я даже не обрадовался, когда получил своё.
— А что ты думаешь о том, если я покажу мои рисунки совету?
— Будет здорово. Мне понравилась та, где ты нарисовал Центральный Парк.
Она начинает тыкать ложкой воздух.
— Пуатилизм.
— Говоришь, как настоящий художник.
Странно слышать, как кто-то называет меня так. Художник.
Но дело не во мне. Я должен кое-что сказать Эмме. И догадываюсь — хотя, знаю наверняка — это не впервые, когда кто-то пытается её образумить.
— Я хочу поговорить с тобой о Софи.
Могу сказать, что реакция Эммы показала, как она обеспокоилась возможным моим воссоединением с ней. Я верю, что выражение “холодный день в аду” как можно лучше описывает эту вероятность.
Но вернёмся к сути.
— Ты же понимаешь, что она использует тебя, правда?
Эмма роняет ложку и немного сползает по стулу. Счастье ушло, просто взяло и ушло.
— Я знаю, что все думают, ладно. Я не настолько глупа. Думаешь, мне было приятно осознавать, что она появлялась только тогда, когда ей было что-то нужно. Вполне себе заметное поведение. Это очень ранит меня. Но что все ждут от меня? Она единственная, кто поёт мои песни. У меня бы духу не хватило на первом курсе выйти перед аудиторией и спеть — я даже не знаю, смогу ли сделать это сейчас. Так что последние три года, она вселяла во мне уверенность, исполняя мои песни. Я не могу просто бросить её потому, что решила попытаться запеть. Понимаю, что мы уже не такие друзья, какими были, но тебе стоит помнить, что я начала играть в группе без неё. У меня нет много времени на неё. Не говоря о том, что ем мороженое с её бывшим парнем. Так что не вини во всём Софи.
Она подбирает ложку и соскребает мороженое со дна стакана.
— Простите, мистер Харрисон? — официантка.
Я замечаю пожилую леди с камерой в руках.
— Пожалуйста, зовите меня Картером.
Я дарю ей улыбку "Картера Харрисона". Некоторые роли сложно забыть.
— Не против?
Она смотрит на фото местных политиков и актёров, украшающих стены. Я всегда это замечал и мне интересно, почему она раньше этого не просила. Полагаю потому, что всегда приходил в бейсболке и капюшоне, брал мороженое на вынос. Сегодня впервые присел за столик.
— Конечно.
Эмма начала вставать с места.
— Ок. Ваша подружка тоже может сфотографироваться.
Я улыбаюсь Эмме, хватаю за руку, прежде чем она начнет сопротивляться и подталкиваю её, так что она оказывается сидящей у меня на коленях. Мы держим пустые стаканы из-под мороженого, женщина делает нужное фото. Она просит нас обоих расписаться в гостевой книги, а потом дает купоны на бесплатное мороженое в качестве благодарности.
— А можно прямо сейчас еще мороженого?
Я тяну её к выходу, мы направляемся назад в школу.
И момент сейчас, как по мне, самый подходящий.
— Есть еще кое-что, о чем я хотел бы с тобой поговорить.
— Мне больше не хочется говорить о Софи. Или об Итане. Все только и говорят о том глупом поцелуе. Все случилось под впечатлением от выступления. Поверь мне, я много раз видела, как он целует девушек после шоу. Многих девушек. Это не такое уж и большое дело. Я просто оказалась ближе всех в тот момент.
И тут мне показалось, что я единственный кто играл, притворяясь.
— Нет, я не об этом. Дело в школе.
— Ой, прости.
— Ничего. Просто, я думаю… думаю, если не смогу перевестись на художественное отделение, то собираюсь бросить СРА.
Слова повисли в воздухе. Я поворачиваюсь к Эмме. Она начинает медленно кивать и могу сказать, что следующие слова Эмма подбирает осторожно.
— Бросить старшую школу — не самая лучшая идея, Картер.
